Единорог
Шрифт:
Она должна поскорее поговорить с Дэнисом -- что же им делать дальше. В любом случае Мэриан не видела необходимости в том, чтобы оставаться в Гэйзе до прибытия Питера Крен-Смита. Их не связывали с ним никакие моральные обязательства, и Мэриан, думая о нем, испытывала довольно сильный страх перед этой темной личностью. Хватит с нее трагической драмы. Свидание с Дэнисом, несмотря на всю его неожиданность и странность, таило в себе так много чувства и -- главное -- свидетельствовало о вступлении в реальную жизнь. Что произойдет между ней и Дэнисом, она не могла предвидеть и
– - Да, говори, Эффингэм. Это о Ханне?
– - Ну, не совсем. Мэриан, я надеюсь, ты не сочтешь меня безответственным и безумным. Я знаю Алису очень давно...
– - Да, Эффингэм?
– - Это наконец Дэнис? Нет. Джеймси вприпрыжку пересекает террасу. Мелькнуло его лицо, выглядевшее исступленно счастливым. Ей пришло в голову, что Джеймси она не видела со вчерашнего утра, когда он был таким мрачным, печальным. Возможно, отъезд Ханны подарил и ему какую-то радость.
– - Полагаю, мне лучше объяснить, рассказать тебе все. Да, это будет облегчением. Облегчением во многих отношениях. Даже если ты совершенно разочаруешься во мне.
– - Я уверена, что этого не произойдет, Эффингэм. В чем дело?
– - Когда Ханна уедет, она заставит Дэниса сыграть на пианино и спеть. Тогда настанет время для слез.
– - Ах, я так сожалею. Ты так быстро все понимаешь. Но позволь мне рассказать все по порядку. Это будет своего рода исповедь.
– - Да, Эффингэм?
– - О чем это он говорит? Если бы только Ханна уехала. Это будет минута страдания, минута рождения, но через это нужно пройти, чтобы возникла новая жизнь.
– - Моя любовь к Ханне -- ты могла бы спросить меня прошлой ночью, что я сделал с ней и был ли я не верен...
– - Не верен, -- повторила Мэриан. Она ухватилась за это слово.
– - Мы все не верны, -- сказала она с болью, но без сму щения.
– - Ты верна, Мэриан, дорогая, садись и посмотри на меня внимательно. Я знаю, что причиняю тебе боль.
Они отошли от окна и сели едва больших прогнувшихся кресла у камина. Обуглившиеся дрова и груды легкого пепла были разбросаны по очагу. Мэриан посмотрела на Эффингэма. Его светлые волосы все еще казались взъерошенными от утреннего ветерка, а большое лицо выглядело бледным, светилось усталостью и чем-то еще. Во взгляде его было что-то неистовое, что -- Мэриан не могла определить. Она стала его слушать.
– - Я любил Ханну, Мэриан. Я люблю ее и мог бы дать любые объяснения этой любви, но они бы оскорбили ее и всегда были бы меньше чем правда. Я любил ее, и многое мог бы для нее сделать, и, безусловно, страдал из-за нее. Я согласился бы на большие страдания. Ты веришь мне?
– - Конечно...
– - Мэриан беспокоил и тревожил настоятельный исповедальный тон.
– - Я не могу в полной
– - Кроме Джералда.
В замечании прозвучал неожиданный цинизм. Мэриан сказала так неумышленно и испытала облегчение, когда Эффингэм его не уловил.
– - Действительно. Возможно, Джералд любил ее больше, чем все мы. Не знаю почему, но мне никогда ни на секунду не приходило в голову, что Джералд способен проявлять какой-то интерес к Ханне kak к человеческому существу...
– - Мне тоже никогда не приходило в голову такое. До чего же это напоминало похороны -- они говорят о ней, как будто она уже мертва или, в лучшем случае, уехала.
– - Думаю, это останется тайной. И полагаю, станет нашей последней данью ей -- позволить этому остаться тайной.
– - Да.
– - Мэриан склонила голову. Она снова стала думать о Дэнисе.
– - Да, возможно, Джералд понимал ее как человека, как живое существо. Я же не понимал и только сейчас осознал это. По крайней мере понимал недостаточно, явно недостаточно. Меня слишком взволновала история. Но, кроме того, была я она...
– - он отвернулся в замешательстве.
– - Мэриан, как ты думаешь, мы не могли бы выпить чаю?
– - Мой дорогой, я сейчас приготовлю. Звонить бесполезно -- думаю, половина горничных ушла.
– - Нет, нет, останься, позволь мне продолжать говорить. Так или иначе, я не сумел помочь ей, я не сделал этого и не смог даже понять.
– - Итак, она нас освободила, -- сказала Мэриан, возвращаясь к своим мыслям. Впервые ей пришло в голову, что, возможно, сама Ханна сейчас тоже счастлива, а не только причина счастья остальных. Это была странная и прекрасная мысль.
– - О, Мэриан...
– - пробормотал Эффингэм, сильно взвол нованный. На мгновение он закрыл лицо руками.
– - Извини, я так виноват.
Мэриан в замешательстве взглянула на него.
– - Не убивайся из-за нее, -- сказала она.
– - Она тоже сво бодна.
– - Ты не понимаешь меня. Я должен продолжать и рассказать все. Алиса...
– - Алиса?
– - Ну да. В этом все дело. А я и не знал. В действительности не знал до тех пор, пока она не выложила все это о Дэнисе, помнишь, о Дэнисе и лососиной заводи.
– - О Дэнисе и лососиной заводи. Да.
– - Мэриан, я ее так давно знаю, и чувства иногда могут расти внутри человека так, что он даже не замечает. А затем внезапно прорываются в сознание, в мир. Такое случается.
– - Я знаю, такое случается!
– - И тогда все приобретает завершенность. Видишь ли, я так полагался на Алису, считал ее присутствие само собой разумеющимся. В известном смысле она реальная сторона истории, реальный человек, реальный объект любви. Мне кажется, что все время я смотрел в зеркало и только смутно, как бы сбоку, воспринимал окружающий мир.
– - Я чувствовала нечто подобное, Эффингэм...
– - О, пойми меня! Это так мучительно. Я говорю тебе, что я влюбился в Алису, внезапно, глубоко влюбился.