Её легионер

Ивин Александр

– С друзьями. Их имена вам известны.

– О чем вы говорили?

– В последнее время ходят слухи об упорядочении деятельности наемных солдат. Мы решали вопрос: не создать ли нам организацию типа профсоюза?

– И что решили?

– Решили подумать. Но в следующем совещании я участвовать уже не буду - меня арестовали и мало ли что я наговорил на допросах. Мне какое-то время не будут доверять - это вполне нормально.

– Зачем вы приезжали днем в офис Шнайдера?

– Портье в отеле передал мне записку от Шнайдера, я заехал

к нему в офис, Шнайдер предложил встретиться для более подробного конфиденциального разговора в загородном доме. Все остальное вы прочитали в протоколе допроса, ничего нового я добавить не могу.

– И как велика была партия оружия, отправленная в Гватемалу?

– Шнайдер говорил, что на два миллиона долларов. Достаточно большая, чтобы за несоблюдение договора убить торговца.

– Как вы думаете, убийство Шнайдера связано с этой сделкой?

– Понятия не имею, но - вполне вероятно. Впрочем, оружие исчезло примерно две недели назад и Шнайдер ещё не получил предупреждение от покупателя о возможных последствиях обмана. В подобных случаях никогда не убивают сразу, сначала предлагают исправить ошибку.

– Значит ли ваш ответ то, что вы отрицаете гватемальскую версию убийства?

– Нет, не отрицаю. Мне неизвестны все подробности этой сделки. Ищите, у вас возможностей достаточно много.

– А вы не желаете нам помочь?

– Чем я вам могу помочь, господин комиссар? Я рассказал все.

– Рассказали-то вы, пожалуй, далеко не все. Шнайдер называл какие-либо имена, адреса?

– Нет, конечно. Пока бы я не дал своего согласия на участие в деле, я, естественно, не получил бы никаких подробностей.

– Мне сообщили, что вы в камере читаете Библию. Вы что, так религиозны?

– Нет, к сожалению, в вере я крайне нетвёрд. Просто выдалось много свободного времени, и я решил заняться развитием своего интеллекта. Библия для этого - лучшее средство. Хотя, если ума нет, то его не прибавишь...

– Вернемся к нашим баранам. По вашему мнению, были ли в настоящее время у Шнайдера другие незавершенные сделки?

– Господин комиссар, я прибыл из Африки неделю назад. Откуда ж мне знать о сегодняшних европейских делах? А со Шнайдером у меня общих дел вообще не было.

– А контрабанда "крюгеррэндов" пару лет назад?

– Мне уже приписывали разные грехи. Сейчас вот пытаются доказать, что я - убийца. Я не занимался контрабандой золота, да и Шнайдера, между нами говоря, я не убивал.

– Допустим. Знаете ли вы других торговцев оружием?

– Господин комиссар! Я, несомненно, далеко не святой, заповеди Моисея я нарушал неоднократно, но я никогда не был доносчиком. Если вас такой ответ не устроит, я могу перечислить несколько имен из рекламных объявлений журнала "Солдат удачи".

– Вы когда-нибудь занимались контрабандой оружия?

– Да, в 1974-м году, в Никарагуа.

– Расскажите об этом.

– Ничего особенного. Как-то летней ночью я помогал разгружать грузовик, пригнанный

из Гондураса. Об этой истории лучше всего расспросить парней Даниэля Ортеги.

– Кто поставляет оружие для УНИТА?

– Весь мир знает, что солдат генерала Савимби вооружает ЦРУ.

– Кроме вас, кому ещё Шнайдер предлагал заняться поисками пропавшего оружия?

– Думаю, что только мне. Слишком мало времени прошло с момента обнаружения пропажи, чтобы успеть сделать какой-либо отбор кандидатов в поисковую команду. Но это только мое личное мнение, которое я высказываю именно в данном разговоре. В протоколируемом допросе я ответил бы так: не знаю.

– Почему вы стали наемником?

– А почему вы стали полицейским?

– Вы участвовали в студенческих демонстрациях 68-го года?

– Да, как и многие другие из нашего университета. А где вы были в это время?

– Стоял с пластиковым щитом по другую сторону баррикады. Ваш путь в Иностранный Легион как-то связан с событиями 68-го года?

– Мой путь в Иностранный Легион связан со всеми событиями в моей жизни, комиссар...

– У вас есть ко мне какие-либо просьбы?

– Только одна: найдите настоящего убийцу!

...Судебному следователю пришлось выдать разрешение на ещё один не предусмотренный стандартной процедурой расследования допрос - из Парижа прибыли специальные представители министерства иностранных дел.

– Боксон, нас интересует только одно: в какой стране и кем вам и прочим компаньонам из бистро "Ла Монетта" предлагалось провести боевую операцию?

– Я не понимаю, о чем вы говорите...

– А если министерство иностранных дел поспособствует вашему скорейшему освобождению, наш вопрос будет более понятен?

– Господа, неужели вы всерьёз предполагали, что Чарльза Спенсера Боксона можно так дешево купить?

– Господин Боксон, а неужели вы всерьёз предполагали, что кто-то поверит в этот бред о профсоюзе наемников? И неужели вы мечтаете о пожизненном заключении?

– Я невиновен, и поэтому не боюсь пожизненного заключения...

– У министерства иностранных дел республики имеются возможности весьма осложнить вам жизнь... Например, выдать вас правительству республики Ангола...

– Господа, у вас нет полномочий пугать меня таким вариантом событий. Извините, я не дурак...

– Ваша невиновность очевидна только вам и вашему адвокату, да и адвокат, вероятно, терзается сомнениями. Министерство иностранных дел может оказать влияние и на следствие, и на обвинение. Мы настоятельно рекомендуем вам сотрудничать с нами...

– Чарльз Спенсер Боксон никогда не был предателем...

– А ваше бегство из Центрально-Африканской империи в 79-м? Перестаньте корчить из себя хрестоматийного героя!..

– В Центрально-Африканской империи я никого не предавал, и вы это знаете. Я не герой, но и вы, парни, не те, кто может меня испугать. Возвращайтесь-ка в Париж и закройте эту безнадежно бездарную тему...