Её легионер
Шрифт:
11
...Владелец тира Робер Фессар подтвердил слова Боксона о пробной стрельбе из пистолета "чешско-зброевка-75". В пачке использованных бумажных мишеней нашлась даже мишень Боксона с кучно сгрудившимися в центре отверстиями.
– Комиссар, - сказал владелец тира, - это, конечно, не мое дело, но если бы Лаки Чак действительно шлепнул этого типа, то вы бы никогда не нашли убийцу...
Комиссар Шанталь, в бессчетный раз проклиная свою работу, приехал в загородный дом Гуго Шнайдера для дополнительного осмотра места происшествия. Накануне Шанталь беседовал
Для начала комиссар прошел по всему дому, восстановив в памяти расположение комнат. Приняв за основу работы версию о невиновности Боксона, было логично допустить вероятность того, что истинный преступник или преступники (наличие двух пистолетов указывало на вероятность участия в убийстве двух киллеров) заранее спрятались в доме и дожидались Шнайдера. Поэтому следовало проверить все возможные места, где могли затаиться два человека.
В первый свой приезд полиция, конечно, осматривала дом, и даже составила об этом соответствующий протокол, но появившееся сообщение о голубом "шевроле-корвете" отвлекло внимание и осмотр был проведен формально, исключительно для отметки в деле.
Шанталь обходил комнаты одну за другой, пользуясь, как всегда, большой старинной лупой, которая когда-то принадлежала его деду, инспектору марсельской полиции, погибшему в середине двадцатых годов в перестрелке с бандой заезжих парижских апашей.
В комнатах чаще всего попадались следы самих полицейских, но Шанталь осматривал все шаг за шагом с упорством золотоискателя и неослабным вниманием сыщика-профессионала.
Он нашел искомое там, где и предполагал найти: на чердаке.
На полу возле чердачного окна пыли было намного меньше, чем в других местах. В щелях пола застряли частицы сигаретного пепла и табачные крошки тот, кто ждал Шнайдера, по-видимому, курил, окурки, естественно, унес с собой, пепел же просто разметал по сторонам.
Шанталь попытался найти отпечатки пальцев, но тщетно. Представив себе, как киллеры могли пройти с чердака в гостиную, он проделал весь путь, внимательно разглядывая чуть не каждый сантиметр пола и стен, но ничего привлекательного для криминалиста не увидел.
Преступники, скорее всего, проникли в дом со стороны сада. Шанталь распорядился для экспертизы вынуть замок из двери, ведущей в сад, так как никаких явных следов взлома на двери не было - вероятно, у преступников имелся ключ.
Потом комиссар прошел возможный маршрут киллеров до дома Шнайдера и путь их возможного отхода.
Так как наблюдатели из Интерпола никого не видели, значит, преступники ушли на соседнюю улицу. В том, что киллеры работали дуэтом, Шанталь уже не сомневался - солист не будет устраивать спектакль с двумя пистолетами даже для того, чтобы ввести в заблуждение полицию.
Ругая себя за все более проявляющуюся ошибку с арестом Боксона, сожалея о безнадежно потерянном из-за этого времени и проклиная по этому поводу доклад Интерпола, Шанталь начал расспрашивать живущих на соседней улице. В первый день расследования полицейские инспекторы ограничились
К концу дня комиссар Шанталь уже знал, что в тот злополучный вечер в одном из переулков долгое время стоял белый седан "рено". Среди местных жителей владельцев такой не нашлось, гости ни к кому на белом "рено" не приезжали. Одна из любопытствующих домохозяек рассказала, что видела в этом белом "рено" двух человек, вроде бы, за рулем сидела женщина.
Конечно, никаких следов на асфальте белый седан не оставил.
Шанталь прошел от места его парковки к дому Шнайдера и отметил, что путь этот можно было пройти быстро и незаметно.
Комиссар, несомненно, признавал вероятность случайных совпадений, но он достаточно долго проработал в полиции французского портового города Марсель, чтобы решительно в них не верить.
Поздно вечером, продолжая ругаться по адресу Интерпола, Шанталь составил подробный отчет для судебного следователя. Потом позвонил Журдену, рассказал о новых фактах и добавил:
– Завтра утром Боксон будет освобожден под залог. У меня нет причин его задерживать, и он, скорее всего, уедет, как и собирался, в Париж. Если у вас есть к нему вопросы, торопитесь.
– Да о чем его спрашивать, он все равно ни черта не знает! Может быть, попробовать поискать по отелям гватемальцев?
– Может быть. А ещё в порту разгружают бананы сразу три гватемальских парохода. К тому же... Мне неприятно осознавать это, Журден, но дело начинает казаться мне безнадёжным. Не выяснив все о жизни и бизнесе Шнайдера, я не смогу найти эту чертову нить, которую в детективной литературе так лихо распутывают книжные сыщики.
– Я ведь уже предоставил вам досье на Шнайдера...
– Этого мало. Шнайдер три недели не появлялся в загородном доме. И когда он наконец-то туда поехал, там его уже ждали. Кто мог знать, что Шнайдер будет именно в том месте и именно в тот час?
– Боксон.
– Но Боксон приехал позже. Кто-то уже ждал Шнайдера до того. Может быть, в ваших бумагах что-нибудь есть?
– В наших бумагах много чего есть, но этот дом там не фигурировал. Как сказано в учебнике криминалистики, нужно начинать с допросов ближайшего окружения потерпевшего - родственники, друзья, коллеги по работе...
– Я читал учебник криминалистики. А начну я, пожалуй, со служанки. Она-то точно знает, когда Шнайдер бывал в доме и что он там делал.
– Желаю вам успехов, Шанталь. Досье Интерпола всегда к вашим услугам.
...Судебный следователь не согласился с доводами Шанталя. Боксон был единственным реальным подозреваемым - улики против него были неопровержимы, с такими уликами можно было даже выходить с обвинением на суд присяжных. Чтобы освободить Боксона под залог, требовалось хотя бы указать на реальную возможность других подозреваемых. А что пыль на чердаке кто-то стер, да чей-то белый "рено" недалеко парковался - отвлеченные факты, не более того...