Эффект Эмбера
Шрифт:
– Да. Так ты действительно ее хорошо знаешь?
– Разве я когда-нибудь тебя обманывал?
– Да вроде нет. О'кей! Шелл, дружище, так ты познакомишь меня с ней?
– Естественно, на то мы и старые друзья!
– Ты настоящий друг! Хорошо, оставайся здесь, понял? Это официальный приказ, а мне необходимо отлучиться в туалет.
Я чуть не проскочил мимо Холлихок-лейн. Асфальтированная дорога была довольно узкой – на ней с трудом могли разминуться две машины, да и то если это были "фольксвагены". Она тянулась на сотню метров вверх и терялась среди густых зарослей
Я не ожидал увидеть приличный дом в этой пустынной местности, хотя она и находилась всего в нескольких километрах от Голливуда. Но по указанному адресу я нашел настоящее чудо частного домостроения. Миновав пару непрезентабельных построек, похожих на охотничьи домики, я увидел на холме, великолепную виллу. Подъехав ближе, я рассмотрел номер дома и фамилию "Раген" на изящном одноногом металлическом почтовом ящике. Фамилия "Раген" была также выложена небольшими металлическими буквами, вмурованными в цемент в самом начале подъездной дорожки. Эта вилла стоимостью не менее четверти миллиона была построена из камня и мореного дерева. Кем бы ни был этот Раген, несомненно, он человек весьма состоятельный.
Я проехал на площадку перед домом, покрытую мелким розовым гравием, и припарковался за стоявшей там машиной – стареньким седаном "шевроле", когда-то зеленым, а теперь потускневшим под воздействием времени и погоды. "Шеви" явно не был похож на машину, принадлежащую владельцу этого роскошного особняка. Я вышел из машины и направился к дому, держа в руке свернутый в трубку "Фролик".
Солнце уже начало опускаться за гребень черепичной крыши, но было еще достаточно светло, и я увидел, что мистер Раген – если только им был стоявший ко мне спиной здоровяк – беседовал с какой-то женщиной и молодым неопрятного вида длинноволосым парнем. Когда я подошел почти вплотную к дому, они вдруг повернулись словно по команде и направились в мою сторону, скорее всего к своему видавшему виды "шевроле".
Прежде чем они поравнялись со мной, Раген крикнул им вслед:
– Я позвоню вам по этому поводу сегодня вечером, миссис Грин.
Миссис Грин оказалась женщиной средних лет, излишне полная для своего роста, с одутловатым лицом, в круглых очках без оправы, в зеленом платье из блестящей материи и черных туфлях. Длинноволосый тип и в самом деле оказался парнем лет двадцати трех, с сальными волосами, висевшими сосульками, бесцветными, невыразительными глазами, густыми темными бровями, тонким носом и целой россыпью красных прыщей на левой щеке. Он выглядел настолько не аппетитно, что на него мог позариться лишь основательно проголодавшийся каннибал. Когда они проходили мимо, женщина одарила меня вымученной улыбкой. Парень даже не взглянул в мою сторону.
Я не спеша подошел к хозяину дома, ожидавшему меня на цементной площадке перед домом. Мистер Раген оказался довольно симпатичным мужчиной лет сорока в очках в темной роговой оправе. Рост – примерно метр восемьдесят при весе килограммов восемьдесят, модно подстриженные, явно первоклассным мастером, великолепные волосы
Он с любопытством разглядывал меня.
– Здравствуйте, – сказал я. – Вы – мистер Раген?
– Да, – ответил он, вопросительно подняв бровь.
– Меня зовут Шелл Скотт, мистер Раген. Я – частный детектив.
– Детектив? – вздернул он вторую бровь. – Вы пришли, чтобы поговорить со мной?
– Так точно. Разговор пойдет о людях, которых вы знаете. Во всяком случае, я думаю, что вы их знаете.
Он хотел было что-то возразить, потом протянул мне руку и дружелюбно произнес:
– Входите, пожалуйста. В доме нам будет удобнее.
Я проследовал за хозяином в небольшой уютный холл. Раген подошел к двери слева, распахнул ее и гостеприимно пропустил меня вперед. Мы оказались в просторной, богато декорированной и со вкусом обставленной гостиной в пастельно-золотистых тонах. Посередине стоял огромный белый секционный диван и пара мягких удобных кресел, покрытых пушистыми пледами.
– Присаживайтесь, мистер Скотт, – любезно пригласил Раген, указывая на диван. – Чего желаете выпить?
– Спасибо, бурбон, пожалуй.
– Прекрасно. С содовой?
– Нет, с простой водой.
Он отошел в угол комнаты, но я не видел там ничего хотя бы отдаленно напоминающего бар. Раген остановился перед едва заметным экраном площадью в половину квадратного метра, нажал кнопку и негромко произнес:
– Харвел, бурбон с водой для гостя, а мне как обычно. Да, и не забудь принести своих крабиков, пожалуйста.
– Сию минуту, сэр, – послышалось из динамика.
Раген вернулся к дивану, сел рядом со мной и, улыбнувшись, спросил:
– Ну-с, так о ком же вы хотели со мной поговорить, частный детектив Скотт?
Он был так учтив и любезен, что я невольно пожалел о том, что вынужден расспрашивать его о бандитах и грабителях.
– Ну, хотя бы об Элрое Верзене для начала.
Раген сложил пухлые губы трубочкой и, сведя красиво очерченные густые брови к переносице, отрицательно покачал головой.
– И о Джеймсе Коллете.
Вновь решительное возражение.
– Тут, должно быть, какая-то ошибка, мистер Скотт. Вы полагаете, что я должен знать, кто эти люди?
– Ну... вполне возможно, я бы так сказал. Как насчет Элвина Хоука? – Раген снова отрицательно покачал головой. – А Эдварда Бретта по кличке Малыш знаете?
Продолжая прощупывать его, я назвал клички Верзена – Паровоз и Хоука – Молчок.
Он недовольно поморщился, утратив при этом часть своей привлекательности.
– Я не понимаю, зачем вы ко мне пришли, мистер Скотт. Кто эти люди?
– Большинство из них бандиты, явные или скрытые. Почти все сидели, однако...
– Бандиты? Как вам могло прийти в голову, что я вожу дружбу с бывшими заключенными?
Теперь его голос звучал суше, официальнее, в нем появились нотки раздражения. Но я охотно простил бы ему эту суровость, если только она не наиграна и он действительно не знал перечисленных мною гангстеров.