Эффект Эмбера

Пратер Ричард Скотт

– Я просто прощупываю их возможные связи, – примирительно сказал я. – Это – часть моей работы, и кому как не адвокату понимать это? Я ни в коей мере не хотел вас обидеть, мистер Раген.

– О, какие тут могут быть обиды! Но я, да будет вам известно, – член многих общественных и политических организаций, причем весьма достойных. Если у вас есть основания полагать, что я могу быть знаком с вышеупомянутыми лицами, то я вправе спросить, как вы считаете, что может меня связывать с этими людьми?

– Что ж, вполне резонный

вопрос. Признаюсь, основания у меня пока что довольно зыбкие. Тем не менее я видел Хоука, Верзена и Коллета у входа в Вейр-Билдинг сегодня утром. Все трое разговаривали с человеком, очень похожим на вас. Конечно, я не утверждаю, что это были именно вы, однако...

– Вейр-Билдинг, говорите? – перебил он меня, оживившись. – Там находится мой офис, то есть адвокатская контора.

– Мне это известно.

Он замолчал и, склонив голову набок, с интересом разглядывал меня.

– Что вы имели в виду, говоря, что этим человеком, возможно, был я? Уверяю, что вы ошибаетесь, мистер Скотт.

– Я сказал "возможно", потому что не вполне уверен. Человек этот был примерно вашего роста, одинакового с вами телосложения, темноволосый... словом, приметы совпадают.

Я специально употребил слово "приметы", чтобы проверить его реакцию. Однако он, казалось, пропустил эту шпильку мимо ушей.

– И собрание каких-то уголовников около здания, в котором работают сотни людей и, к несчастью, располагается моя адвокатская контора, дает вам зыбкие основания полагать... – Он снисходительно улыбнулся. – "Зыбкие" – не то слово. У вас вообще нет никаких оснований для подобных умозаключений.

В тоне Рагена послышались резкие нотки, и я нисколько не сомневался, что он может основательно мне напакостить, если надумает поднять бучу.

Я улыбнулся и, наклонившись к нему, доверительно произнес:

– Я ни в чем вас не обвиняю, мистер Раген, так что расслабьтесь. Если вся моя вина состоит в том, что я зря трачу свое время и ваше...

Раген посмотрел мимо меня и сказал:

– Спасибо. Харвел.

Коренастый негр в черных брюках и белоснежной рубашке со стоячим воротником и "бабочкой" подошел к столу и, поставив поднос, широко улыбнулся, а потом так же бесшумно исчез, по-прежнему улыбаясь.

Раген протянул мне массивный бокал с золотистым ободком и уже более дружелюбным тоном сказал:

– Попробуйте вот это, мистер Скотт. Уверяю вас, они просто изумительны.

Он пододвинул ко мне небольшое блюдо с крабиками.

– Вкуснотища необыкновенная, – похвалил я, и крабы стоили того.

– Рангунские крабы или скорее рангунские крабы по-харвелски. Это одно из его фирменных блюд. Харвел – великолепный повар.

– Истинно так.

– Так я удовлетворил ваше любопытство, мистер Скотт?

Я еще не успел дожевать и первого краба по-рангунски или по-харвелски.

– О да, спасибо.

Вообще-то я не привык поесть и бежать, но... Я бы хотел задать вам еще один незначительный вопрос. Вернее, назвать еще одно имя, если вы, конечно, не возражаете.

– Почему я должен возражать?

– Вот и я так думаю. Аралия Филдс.

– Кто?

Я проглотил еще одного краба и запил его бурбоном. Раген задумчиво выпятил губу и вновь энергично затряс головой.

– Н... нет, хотя я где-то слышал это имя. Но где, не могу припомнить. Знаете, как бывает – вертится в голове, а вспомнить не можешь...

– Один из парней, о которых я вас спрашивал, недавно звонил вам из Голливуда. Предполагаю, что разговор шел о ней.

Он улыбнулся, хотя его глаза оставались серьезными.

– Не кажется ли вам, мистер Скотт, что вы слишком много предполагаете?

– Человеку свойственно строить предположения, разве нет? Вы уверены, что не знаете никого из тех, кого я назвал, и что никто не звонил вам по поводу Аралии Филдс?

Раген продолжал двусмысленно улыбаться.

– Так когда, говорите, мне должны были звонить по поводу этой девушки?

– Я надеялся, вы сами мне об этом скажете.

– Простите. Понимаю, не в ваших правилах поесть и бежать, как вы сами выразились...

Я бросил на диван "Фролик", который принес с собой.

– Страница тридцать восемь. Ее фото сверху, а имя обведено красным фломастером. Там же на полях номер телефона. Вашего телефона, мистер Раген.

Улыбка мгновенно исчезла с его лица, он снова вытянул губы трубочкой и нахмурился. Склонив набок голову, он с видимым интересом разглядывал фото обнаженной Аралии.

– Действительно... мой номер телефона. Но любой может найти его в телефонном справочнике.

– В лос-анджелесской телефонной книге его нет, – жестко сказал я.

– Но он зарегистрирован на телефонной станции. А значит, любой может узнать его у оператора, – парировал Раген.

– Допустим, этот парень именно так и поступил.

Раген задумчиво закусил губу, уставился отсутствующим взглядом в пространство и произнес:

– Ах да... ну, конечно, Аралия. То-то, думаю, очень знакомое имя. – Он вновь уставился в раскрытый журнал. – Так вот какая она, Аралия Филдс. Теперь я понимаю...

– Мне бы тоже хотелось понять.

– Сейчас я все вам объясню, мистер Скотт. Несколько дней назад мне позвонил один знакомый, тоже адвокат. Довольно поздно позвонил, скажу я вам. Он находился в доме одного из своих клиентов. Там увидел фотографию изумительно красивой девушки – возможно, вот эту самую – и спросил, не могу ли я организовать ему встречу с ней. – Раген помолчал немного, а потом продолжал: – Как я вам уже говорил, мистер Скотт, и моему другу это хорошо известно, у меня довольно широкий круг знакомств в деловом мире, в сфере шоу-бизнеса.