Эффект Эмбера
Шрифт:
Я все же дозвонился до справочной, узнал номер Аралии Филдс и позвонил ей. Как и следовало ожидать, никто не ответил, и я положил трубку с чувством смутного беспокойства.
Мне понадобилось еще несколько минут, чтобы выяснить, кому принадлежит телефонный номер 555-4489. Оказалось, что это не лос-анджелесский номер, а голливудский. Он был зарегистрирован на имя некоего Винсента Рагена по адресу: Холлихок-лейн, 1411. Я никогда не бывал в Холлихоке, но знал, где он расположен – километрах в пятнадцати к северу от Голливуда,
Поскольку это был междугородный разговор, мне удалось выяснить, что по номеру 555-4489 звонили из дома, в котором я сейчас находился, вечером в среду 19 сентября в 11.00, то есть всего два дня назад. С тех пор не прошло еще и сорока восьми часов.
В этот момент я услышал шум подъехавшего автомобиля, удостоверился, что это патрульная полицейская машина и открыл входную дверь. Когда полицейские вошли в дом, я как раз искал в телефонном справочнике Рагена Винсента здесь, в Лос-Анджелесе. Нашел. Но только адрес его офиса. Его домашний адрес и телефон указаны не были. Он оказался адвокатом, и его контора находилась на Уилшир-бульваре в Вейр-Билдинг, где он занимал три комнаты под номерами: 38, 40 и 42.
Да, на Уилшир-бульваре в Вейр-Билдинг.
Я знал обоих офицеров, приехавших в патрульной машине. Первый в дом вошел Билл Роулинс. Высокий, худощавый, мускулистый парень на пару лет моложе меня, с вьющимися темными волосами, красивым смуглым лицом и постоянной "пошли-вы-все-к-черту" ухмылкой, которая у многих дамочек вызывала жгучее желание отправиться туда только вместе с ним. И лишь очень редко – практически такого вообще не случалось – он отказывался исполнить их желание.
Войдя в гостиную, Билл бросил со своей обычной улыбочкой:
– Привет, Шелл. Надеюсь, ты ошибся и всего лишь ранил его?
– Зря надеешься, – буркнул я.
– Ты уверен, что это Верзен?
– Да, можешь сам убедиться.
Я ткнул большим пальцем в сторону спальни. Полицейские направились туда, а я дождался, пока вышел Роулинс, и отвел его к входной двери, чтобы нас не слышал его задержавшийся в спальне напарник.
– Слушай, старик, – заговорщицки проговорил я. – Знаю, что Сэм будет рвать и метать, но у меня не было другого выхода.
Роулинс озадаченно потер щетину на подбородке.
– Он все еще был в своем кабинете, когда я выезжал. Собирается отчалить на отдых. – Я понимающе кивнул. – Хочет к полуночи подбить все дела, чтобы завтра уже не выходить на службу. Я умудрился уехать, не предупредив капитана, но по возвращении обязан поставить его в известность о случившемся. Тебе тоже следовало бы изложить ему свою версию.
– Да, конечно... Но... э... я бы хотел попросить тебя об одной... э... услуге, друг. Мой добрый старый друг.
– Перестань, Шелл. Я терпеть не могу, когда... Говори прямо.
– Билл, ты можешь выслушать меня?
Я поведал ему о том, что произошло
Все время, пока я живописал свои злоключения, Роулинс не уставал мотать головой, тупо повторяя:
– Никак невозможно.
Однако, когда я закончил, он спросил:
– Куда заскочить?
– Повидать одного парня в Холлихок-лейн. Всего в двадцати пяти – двадцати семи километрах отсюда. Правда, мне придется сделать небольшой крюк, поскольку это в противоположной стороне от Лос-Анджелеса, но я постараюсь...
– Тебе действительно важно с ним встретиться?
– Пока не уверен, но думаю, что да. Мне нужно свалиться ему на голову без предупреждения.
Роулинс бросил взгляд в сторону спальни, где лежало тело Паровоза Верзена.
– Это имеет какое-то отношение к данной истории?
– Долго объяснять, старик.
– Вот и объяснишь это, приятель, в отделении.
– Ты шутишь... Ну хорошо.
Мне пришлось дополнить свой рассказ о том, что произошло после моего появления в этом доме, плюс большую часть того, что предшествовало моему решению отправиться сюда. В заключение я сказал с оттенком обиды:
– Черт побери! В конце концов, я не собираюсь смываться из страны. Просто прошу тебя об отсрочке, скажем, на час. Конечно, я понимаю, что ты не можешь вот так прямо сказать мне: "Поезжай!" Но если бы ты, например, отлучился в туалет или что-нибудь в этом роде...
– Не могу. – Он задумчиво помолчал. – Эта девица, о которой ты упомянул, ну та, которая живет в "Спартанце"... У меня был вчера выходной, но ребята рассказывали о ней. Это была она? Так что же выходит, она и в самом деле – самая настоящая "Мисс Обнаженная Калифорния"?
– Ну конечно же! Ты никогда не видел ее ни в жизни, ни даже на фотографии? – Я выдержал многозначительную паузу. – Знаешь, старик, при мне случайно оказалась фотография моей новой знакомой. Кстати, ее зовут Аралия. Она прелестна и очаровательна. Правда.
Я раскрыл журнал, который все еще сжимал в руке, а точнее, подошел поближе к Роулинсу и стал листать его.
– Билл, я хочу, чтобы ты увидел мою очаровательную приятельницу Аралию Филдс. "Мисс Обнаженная Калифорния", а может быть, и "Мисс Америка".
– О Бог ты мой! – восхищенно выдохнул он, автоматически включая свою "пошли-вы-к-черту" улыбочку. – Это она, да? Это действительно она?
– Видишь имя, обведенное красным фломастером, Билл? Видишь имя?