Эффект Эмбера
Шрифт:
– Ну и как, он оказался достаточно широк?
– Не понял?
– Вам удалось организовать эту встречу?
– О нет, не удалось. Теперь до меня дошло, что вы имели в виду. К сожалению, в данном случае он оказался недостаточно широк. Мне даже не удалось узнать, где живет эта особа. К тому же я был ужасно занят, готовя важную справку к слушанию в суде, которое должно было состояться на следующее утро. Поэтому, сделав пару звонков для очистки совести, я просто-напросто забыл о просьбе приятеля, если уж вы хотите знать всю правду
– Очень хочу, мистер Раген. Вы случайно не помните, когда именно позвонил вам этот кот?
– Кот? Какой кот?
– Я бы хотел точно знать, когда вам позвонил ваш знакомый адвокат с просьбой помочь разыскать мисс Филдс.
– Ну... совершенно точно – несколько дней назад. В начале недели. В понедельник, а может быть, во вторник.
Я улыбнулся.
– Значит, накануне вашего выступления в суде, к которому вы готовились в тот вечер, не так ли?
Казалось бы, он должен был на меня разозлиться, но вместо этого я вдруг услышал:
– Да, вы правы, мистер Скотт. Спасибо, что напомнили. Я представил справку вчера в десять утра, то есть в четверг. Значит, он звонил мне в среду вечером.
– Наверное, где-то около одиннадцати часов?
– Во всяком случае, до полуночи.
– Ясно. Спасибо, мистер Раген. – Я перемолол последнего краба, оставшегося на блюде. Эти штуковины действительно были чертовски вкусными.
Я решительно поднялся и протянул Рагену руку. Он слегка наклонился вперед и быстро пожал ее. Моя же рука по-прежнему оставалась протянутой, поэтому Раген недоуменно взглянул на меня.
– Что-нибудь еще?
– Я хотел бы захватить свой журнал.
– О, конечно, конечно. Где он тут у нас?.. – Повернувшись, он пошарил по дивану и нехотя извлек журнал, который странным образом "затерялся" между двумя диванными подушками, справа от того места, где он сидел.
– Вот, пожалуйста, мистер Скотт. Я, конечно, не собирался лишать вас такого приятного чтива.
Я усмехнулся и как ни в чем не бывало заметил:
– Так же как и вы, я всего лишь смотрю на фотографии. – Он слегка покраснел, начал что-то говорить, но вдруг замолчал. Я же тем временем продолжал: – Согласитесь, логично предположить, что эти отметки красным сделал звонивший вам друг?
– Ну... да... наверное. Да, конечно.
– Не назовете ли вы мне его имя, мистер Раген? – Я помолчал немного, а потом добавил: – Просто для того чтобы покончить со всем этим делом и выбросить его в мусорную корзину.
На этот раз он молчал дольше обычного, и я уже было подумал, что так и не дождусь ответа. Однако он сухо произнес:
– Уоллес Эплуайт. Он важный человек, Скотт. Женатый. У него много могущественных друзей. Я бы вам посоветовал... держаться от мистера Эплуайта подальше.
– Я стараюсь по возможности ни к кому не соваться, мистер Раген. Но иногда мои старания оказываются тщетными. Еще раз благодарю за милую беседу и прекрасное угощение.
Мы обменялись
Я вышел из дома Рагена и окунулся в бархатные сумерки, приправленные едва уловимым запахом удобрений. Сев за руль моего "кадди", я покатил обратно в город, где, как я надеялся, меня ждала встреча с очаровательной Аралией. А также порой с далеко не очаровательным капитаном Филом Сэмсоном.
Глава 8
Я прекрасно понимал, что должен изо всех сил чуть ли не на космической скорости мчаться в полицейский участок. Но сначала я решил все-таки хотя бы на минутку заскочить в "Спартанец".
И по пути к Винсенту Рагену, и возвращаясь в город, я трижды останавливался и звонил в номер Аралии, но неизменно слышал лишь длинные гудки.
Влетев в вестибюль "Спартанца", я спросил дежурного администратора Джимми, не выходила ли мисс Филдс из гостиницы.
Он одарил меня грязной улыбочкой.
– Не-а. С того самого момента, как я пустил ее в твой номер, Шелл. Это было несколько часов...
– В мой номер? Ты хочешь сказать, она сейчас у меня?
– Насколько мне известно, да. Она попросила меня впустить ее к тебе в берлогу, а поскольку ты как-то сказал мне, чтобы я не отказывал в подобных просьбах ни одной стоящей телке...
– Что она делает у меня, Джимми?
Он опять многозначительно ухмыльнулся.
Джимми был молод, старателен, честолюбив. Но в его голове постоянно рождались самые невероятные фантазии. Я сказал ему, что он плохо кончит, если не избавится от своей дурацкой привычки. Он изобразил якобы обуявший его страх, а я помчался вверх по лестнице.
Я постучал в дверь номера 212. Подождал. Постучал еще раз и сердито заорал:
– Да пустите меня ради всего святого в мой собственный номер!
Мой вопль возымел действие. За дверью послышалось шлепанье босых ног по ковру, потом щелкнул замок, и в приоткрывшуюся щель глянул ослепительно синий глаз, с нависшей над ним прядью волос цвета земляники со сливками.
– О, это ты? Как славно! – услышал я мелодичный радостный голос.
– А кто же еще? Кроме нас двоих, тут больше никто не живет.
Я широко улыбнулся.
– Входи, Шелл, входи.
– Спасибо.
Я вошел, запер за собой дверь и с удовольствием уставился на Аралию. На ней была белая блузка, с трудом стягиваемая на груди четырьмя перламутровыми пуговками, сквозь тонкую ткань которой проглядывали отчетливо розовые кружочки сосков, а также короткие белые шортики – кажется, они называются "облегашки" или, во всяком случае, должны так называться.
– Шелл, надеюсь, ты не сердишься на меня за то, что я упросила Джимми впустить меня сюда?