Его
Шрифт:
Я пошарил в шкафу, пытаясь найти ингалятор. Это будет последним средством. А вот и он. Я засунул бутылочку в карман.
Затем рванул обратно в спальню и прижал полотенце к её лбу. Её губы раздвинулись, но из них не донеслось ни единого звука, за исключением её дыхания, тёплого на моей руке. Вода стекала по её щекам слезами. Волосы, напитанные влагой, стали тёмно-каштановыми.
— Кэт! Кэт! — отчаянно завопил я, захлёбываясь её именем.
Всё равно она не откроет глаза.
Это… Это была моя вина, мой истинный грех. Всю свою жизнь я знал, что был другим. Меня не волновали остальные.
— Пожалуйста, проснись, котёнок. Прошу тебя.
Мои руки порхали по её телу, сжимая конечности, как если бы это могло вытянуть её из того места, где она находилась. Тем временем тень потешалась надо мной в моей голове.
«Ты же хотел этого».
— Нет, — выдавил я. — Проснись, Кэт.
«Это самый простой выход. Распотрошить её. Сжечь. Как и других…»
— Нет! — я взвыл так громко, что она должна была очнуться, должна была.
Мысль приставить нож к её телу делала мне так же плохо, как при моей попытке порезать собственное запястье, и из-за этого я с превеликим трудом подавил угрожающе нарастающую в горле желчь. Но она продолжала спать, ничего не слыша.
Единственный шум в комнате создавал звук воды, исходящий из ванной комнаты.
— Давай же, — произнёс я и отшвырнул прочь красные ремни с её запястий.
Затем осторожно поднял её на руки, не волнуясь о влаге, пропитавшей её нижнюю половину.
Ванна была мелкой, всего на несколько дюймов воды. Наплыв холодной воды залил мои уши. У меня не осталось надежды. В своих руках, как мне казалось, я нёс уже мёртвую женщину.
Я опустился на колени.
— Прошу тебя, — шепнул, не зная кому.
Поддерживая рукой её шею, я опустил Кэт в холодную воду. Взял аммиаковый ингалятор, прижал его ей под носом.
Её тело начало биться в конвульсиях. Спина изогнулась в керамической ванне — я поймал её голову, прежде чем она успела бы упасть на жёсткую поверхность. И тогда — Господи, и тогда — мой котёнок открыла глаза.
Задыхаясь, она с силой втянула в лёгкие воздух. Она молотила руками, хватаясь за грудь и расплёскивая воду через бортики ванны. Её глаза были круглыми от страха, и, когда она сделала глоток воздуха, я поддержал её спину, давая возможность дышать. Облегчение захлестнуло меня, отгоняя тени страхом её смерти.
— Гейб… — произнесла она сиплым голосом. Вздох вырвался дрожью, пробившей её тело.
Я обхватил её руками и притянул к себе, крепко удерживая.
— Всё в порядке, — заверил я её. — Не бойся. Я здесь. Всё в порядке.
Кэт.
Вода в ванне была такой холодной, и, очнувшись, я подумала, что тону в замёрзшем озере. Гейб держал меня у своей груди, а я делала глубокие вдохи, стараясь успокоить себя. Стараясь не паниковать. Мир переориентировался в моих глазах.
Наконец я обрела контроль над своим дыханием и села с помощью Гейба. Мурашки побежали по рукам и ногам, и я, вздрогнув, подалась вперёд, чтобы выключить холодную воду. Гейб увидел, куда я потянулась, и переключил
— Что случилось? — поинтересовалась я, поднимая взгляд.
— Могу то же самое спросить у тебя.
Я покачала головой. Мои руки и ноги занемели, однако с новоприбывшей тёплой водой они стали покалывать от чувствительности.
— Я… Я потеряла сознание. У меня была паническая атака. Я…
И тут же меня снова накрыла причина моей панической атаки. Страх сомкнулся вокруг моего горла, перекрывая дыхательные пути.
— Ты убил его? — спросила я.
— Кого?
Гейб тупо уставился на меня. Я схватила его за руку, пальцами впиваясь в его кожу.
— Мужчину. Ты убил его?
— Нет. Кэт, ты в порядке? Прости, что оставил тебя так надолго. Я даже не подумал… Я думал, что вернусь прежде, чем ты проснёшься…
— Ты не похитил его? Разве не поэтому ты ушёл прошлой ночью?
Гейб покачал головой. Я выдохнула, а плечи мои расслабились.
— Я отправился в библиотеку, чтобы взять побольше книг, — объяснил он. — И когда я приехал, то увидел там…
Он выглядел совершенно другим. И я не понимала почему до тех пор, пока он снова не заговорил.
— Я думал, ты умерла, — признался он.
И тогда я поняла, в чём дело.
Эмоции.
Я протянула руку и коснулась его щеки. Так странно, насколько сильно могли изменить лицо человека эмоции. Его глаза казались мягче по краям, как-то глубже. Но я отпрянула. Он напоил меня, связал. Оставил меня привязанной к кровати, а сам куда-то ушёл. Никакого облегчения, какое бы я ни испытывала, не было бы достаточно, чтобы простить его за то, что он сделал. За всё, что сделал.
— Дай мне помыться, — сказала я, вспоминая, что описалась, прежде чем потерять сознание. Запах в итоге дошёл до моих ноздрей, и я удивилась тому, что не заметила его раньше. — Кровать…
— Я займусь этим. Не переживай. Ты точно в порядке?
— Всё хорошо. Это была всего лишь паническая атака. Перенасыщение кислородом. Со мной всё будет в порядке.
— Не запирай двери в ванную, хорошо? Я хочу быть уверенным, что ты не свалишься в обморок снова.
Смех забурлил у меня в горле. Серийный убийца, маньяк, мужчина, который похитил и приковал меня в своём подвале, попросил не запирать за собой дверь? Это было так нелепо, что я могла бы закричать. Вместо этого я кивнула и подтянула колени к груди.
Я спустила ванну, пока стягивала с себя платье. Ткань была мокрой и тяжёлой, цепляющейся за кожу, но я бы ни за что не стала просить Габриеля вернуться и помочь мне избавиться от него. Он уже достаточно сделал.
Горячая вода так хорошо омывала меня, что я задержалась, намыливая себя со скрещёнными на дне ванны ногами. Гейб заглядывал разок в ванную, окликая меня, и я отвечала ему, но на этом всё заканчивалось, и он оставлял меня в покое.
Я повесила полотенце и вышла, обнаружив его сидящим на кровати. Простыни были заменены, и кровать застилало новое светло-зелёное покрывало. Он же посмотрел на меня, будто я была призраком. С колотящимся сердцем я присела на кровать. Не знаю, что одолевало меня больше: гнев или облегчение.