Эхо дефолта

Макеев Алексей Викторович

– Ну это мы все знаем, – сказала Нонна. – Хочешь еще раз покойника помянуть? Я не против, он мне ничего плохого не сделал.

– Я не об этом, – сказал Стас. – Я здесь присутствую в качестве представителя опергруппы, занимающейся расследованием преступления. Оно еще не закончено, а я сижу с вами и наслаждаюсь жизнью. Странно, не правда ли?

– Вы имеете в виду… – начал Лористонов и замолчал, пытливо всматриваясь в Стаса.

– А я не поняла, – сказала Нонна. – Ты что этим хочешь сказать?

– Да,

пожалуйста, – попросил Ветринов.

– Дмитрий Олегович хотел высказаться, но не решился. Вы, ведь, Дмитрий Олегович, подумали о неэтичности поведения оперативника, распивающего алкогольные напитки вместе с возможными фигурантами дела? Я правильно сформулировал?

Лористонов кивнул.

– Вы, как мне известно, работали по соседнему ведомству, – сказал Стас, – и порядки знаете.

– Дмитрий Олегович служил раньше в КГБ, – сказала Нонна. – Знаешь, как он называет эту контору? «Комитет Глубокого Бурения»! Смешно, правда?

– Смешно, – согласился Стас и продолжил: – Я всего лишь хотел сказать, что если у кого и появились мысли о неправильности моего поведения, то это мысли неправильные, а поведение мое обусловлено и…

– Да ну тебя! – перебила его Нонна. – Лучше бы анекдот какой-нибудь рассказал, что ли! Становишься, прямо как Саша! Ой! – Нонна хлопнула себя по губам: – Извини, Саша, вырвалось!

– Да ладно, – Ветринов поморщился, – я уже привык как-то.

– Ну-у-у, обиделся! – Нонна рассмеялась. – Ну что за человек! – Она обратилась к Лористонову: – Вот как его вылечить от занудства, Дмитрий Олегович?

– Никак, это характер.

Подошедший сзади Бурляев потянул свой стул, и тут только Нонна вспомнила, что он отсутствовал.

– Вы где бродили? У нас тут разговоры такие интересные, – сказала она, – а вы гуляете!

– Кое-что нужно было сделать, – сказал Бурляев. – А вам не надоело в помещении сидеть? Погода вроде устоялась. Можно отъехать в сторону Ботанического сада, например, расположиться на лоне, так сказать.

– И промерзнуть насквозь! – возразила Нонна. – Тоже мне, лето нашел!

– А почему бы и нет? – Стас поддержал Бурляева и даже подмигнул ему. – Неплохую идею предложил Федор Игнатьевич. Мне нравится.

– Очнись, не лето! – повторила Нонна. – Что за радость гулять под ветром! Ни присесть, ни… вообще ничего нельзя сделать.

– Погреться можно в машине, – не согласился Стас. – Единственное, что… как поедем? Нас здесь пятеро, у четверых свои машины. Это ж целый караван получится. И компания разобьется.

– А мы как раз спелись, – сказал Бурляев.

– И спились! – подхватила Нонна. – Ну и черт с вами! Я согласна, только как все это организуем?

Она обвела взглядом компанию. Лористонов, улыбаясь, пожал плечами. Ветринов пробормотал, что есть варианты, но их нужно обдумать.

– А что думать,

прыгать нужно! – сказал Стас. – Предлагаю свои услуги как извозчика! Рулить я еще могу, это точно. И со мной можно ездить без опаски. По крайней мере, от милиции я отмазаться сумею.

– Посуду берем? – деловито спросил Бурляев, вставая.

– Пусть директор решает, – сказал Стас. – Он ведь здесь хозяин. Или нет, Анатольевич?

Ветринов нахмурился, подумал и пожал плечами.

– Сколько же можно скромничать! – Лористонов рассмеялся и похлопал Ветринова по плечу. – Ты, Саша, здесь директор и хозяин одновременно. Един в двух лицах! Сколько еще будешь привыкать к этому?

– Пока не привыкну, – пробормотал Ветринов и встал. – Если едем, значит, едем.

– И говорить больше не о чем! – подвел итог Стас. – Пусть твои бойцы упакуют оставшиеся напитки и пожевать еще что-нибудь бросят. Ладненько?

– Конечно, – ответил Ветринов и подозвал официанта.

Стас встал, с ним вместе встала и Нонна. Они, взявшись за руки, пошли к выходу.

Лористонов с Бурляевым переглянулись и тоже пошли следом за Стасом. Он повернулся и увидел, что эта милая парочка идет за ними следом, почти впритык.

– Ну вы даете, господа, – Стас пропустил Нонну в дверь и вышел следом за ней в холл ресторана.

– Что они дают? – спросила Нонна.

– Да вот, так долго работали телохранителями, что идут, не отступая ни на шаг.

– Да, верно, – согласился Лористонов, – замечание принято. Это пошло в минус нашему профессионализму.

– А я и не знала, что они нас охраняют, – сказала Нонна.

– Никто этого не знал, само получилось, – рассмеялся Стас.

Он помог Нонне одеться, сам накинул куртку и не стал ее застегивать. Телефон он переложил из кармана рубашки в куртку. Так было удобнее.

Стас открыл входную дверь ресторана, снова пропустил Нонну вперед, вышел и посмотрел на свой «Мерседес». Тот стоял в гордом одиночестве напротив ресторана через дорогу, на том же месте, где Крячко его и оставил.

– Не помню, ставил я машину на сигнализацию или нет, – пробормотал Стас, выискивая в карманах куртки ключи.

– А вы всегда ставите машину на сигнализацию? – спросил Лористонов.

– Почти никогда, – признался Стас. – Наверное, это подсознательное желание, чтобы машину сперли.

– А зачем? – поинтересовалась Нонна.

– Чтобы я начал ее искать.

– А это зачем?

– Срабатывает профессионализм.

Стас с Нонной перешли через дорогу, Стас проверил пультом, и «Мерседес» чирикнул.

– Врет твое подсознание, – заметила Нонна. – Поставил на сигнализацию.

Стас сел за руль, Нонна – рядом с ним. На заднем сиденье первым устроился Лористонов. Бурляев закурил и остался стоять рядом с машиной.