Эхо дефолта
Шрифт:
Ржевский был выпущен, с него даже не взяли подписку о невыезде. С вахты позвонили и доложили, что Ржевский вышел из главка и направился к ближайшей станции метро.
Гуров собрался, положил в плащ пистолет, удостоверение и другие нужные ему документы.
Дело Ветринова приближалось к важнейшему своему этапу.
Сыщик быстрой походкой вышел из кабинета и пошел по коридору. Здесь он встретил Орлова, с озабоченным видом идущего к своему кабинету. В руках у генерала была черная кожаная папка.
– Зайди
– Мне некогда, я на работе, – Гуров хотел проскочить мимо, но Орлов задержал его.
– А я где, по-твоему? На пляже? – Орлов был непривычно резок, но сам, словно устыдившись своих порывов, смягчил тон: – Ненадолго.
– Мне ваши кабинетные заседания вот уже где! – Гуров от раздражения даже топнул ногой. – У меня дело закрутилось наконец-то, а ты снова будешь бубнить про какие-то указания? По башке получил? Как Стас?
– Пошли, – Орлов покосился на коридор и вошел в приемную.
Верочка, набирающая на компьютере какой-то текст, подняла глаза на вошедших и тут же снова занялась работой. Она, как опытная секретарша, знала, когда стоит напоминать о своем существовании, а когда этого лучше не делать.
– Есть что-нибудь важное? – спросил Орлов, проходя мимо.
– Нет, Петр Николаевич, – Верочка только на секунду подняла глаза и тут же снова уставилась на монитор. – Никаких звонков.
– Хоть здесь что-то приятное, – проворчал Орлов и зашел в свой кабинет. – Ну где ты там? – спросил он у Гурова, задержавшегося около Верочки.
– Да иду, иду, – ответил Гуров и вошел следом. – Ну, давай резче, чего тебе? – Гуров, засунув руки в карманы, остановился у дверей, а Орлов с солидной неторопливостью прошел к своему столу и бросил на него папку. Зная обычную сдержанность Орлова, можно было решить, что душа у него не на месте.
– Меня здорово потрепали на коллегии, – сказал Орлов, усаживаясь в кресло. – Присаживайся, что стоишь, как памятник самому себе?
– Не буду садиться, чтобы не засиживаться, – ответил Гуров. – Ну, потрепали тебя, так хочешь еще от меня что-то нежное услышать? Лучше не напрашивайся.
– Дело Ветринова оказалось серьезнее, чем думалось, – сказал Орлов. – Этот банк, которым он руководил, был давно уже на примете у наших коллег.
– С Лубянки? Почему же они не взялись за него? Почему на нас все скинули? Как всегда, чужими руками все дерьмо разгрести, а потом – на белом коне, и все дела?
– Они занимались экономическими делами. Пока нет доказательств, что за этим убийством не уголовщина, а политика, они и не будут лезть.
– Давай короче, что там с этим банком? Чеченцев финансировали? Или оружие «Талибану» продавали?
– Ну ты это загнул слишком круто! – Орлов, посапывая, полазил по своим карманам, достал авторучку и завертел ее в руках. – Об этом не знаю ничего, но «Оферте» инкриминируют аферы
– Государственные кредитные обязательства?.. Пирамида, из-за которой дефолт грянул на наши головы?
– Вот именно. Следствие наших коллег уже вплотную подошло к самому Ветринову, он не последнюю роль играл в этом деле, а тут смотри, какая удача: взял да и умер. Одним словом, наши коллеги очень настроены видеть здесь что-то политическое и идущее на самый верх. На тот верх, на котором можно шею запросто сломать.
– Мне сразу тебе сказать спасибо за выгодное дельце или погодить? – Гуров взялся за ручку двери. – Не знаю пока еще, куда кривая вывезет, загадывать не буду. И ты меня раньше времени не пугай, я ведь не испугаюсь!
– Как будто я не знаю тебя, – вздохнул Орлов. – Ты будь там поосторожней. Людей возьми на всякий случай. И я подумываю, не приставить ли к тебе охрану… Тоже на всякий случай. Теперь понимаешь, что нападение на Стаса совсем с другой стороны мне видится? Это было хорошее предупреждение. И смысл его – деньгами откупаться они не будут.
– Ну ладно, не загружай, – Гуров открыл дверь. – Все равно же бесполезно, а про охрану забудь, я не привык ходить под конвоем. Я других под конвой определяю. Пока.
Орлов еще что-то хотел сказать, но передумал и только махнул рукой.
Гуров вышел в приемную, подмигнул отвлекшейся от компьютера Верочке.
– Все будет нормально, – сказал он, проходя мимо.
– А когда? – спросила Верочка.
Полковник не ответил и вышел, он снова спешил в «Оферта-банк».
Предупрежденный его звонком Гранин уже ожидал Гурова, бегая рысью по своему кабинету. Анна Марковна, расплываясь в льстивой улыбке, провела сыщика и тут же исчезла, словно и не было ее вовсе никогда.
– Ну что? – спросил Гуров.
– Они ждут, – шепотом ответил Гранин. – Я сказал, что это секрет и чтобы ни-ни! – Гранин приложил палец к губам. – Они поняли.
Гуров хмыкнул:
– Поняли? Ну пойдемте, посмотрим, как они вас поняли.
– Секундочку, господин полковник, одну только секундочку! – Гранин мелкими шажками добежал до своего стола, взял трубку телефона и набрал три цифры.
– Это Гранин! – громким голосом и почти басом сказал он в трубку. – Докладывайте новости!
Послушав, что ему там сказали, и покивав, Гранин так же начальственно проговорил:
– Сейчас я к вам подойду.
Положив трубку в карман пиджака, Гранин подбежал к Гурову.
– Все нормально, все тихо, никто не приезжал и не звонил. То есть можно!
– Ну тогда чего мы ждем?
– Мы не ждем! Мы уже не ждем! – Гранин обежал Гурова, подбежал к двери и приоткрыл ее.
– Пожалуйста, господин полковник! – сказал он.
Гуров промолчал и вышел. Гранин торопливо побежал за ним.