Экспат
Шрифт:
А тут — как по заказу. Сильно уставший Эрнест, требующий санкции на силовую операцию и штурмовиков. Размахивающий декодером к сетевому хранилищу накопленной информации. Спасение, одним словом и «спасение, и благоволение Хозяев», если четыремя. Во всяком случае, так казалось всем, и не в последнюю очередь — самому А. Н.
Зря.
Бюрократия не могла просто отправить Эрнеста к чёрту, не тот был случай, но максимально затянула согласование. Почему? Как полагал А. Н., эту тайну знали только мёртвые и живые боги. Виза Ковальски, виза очень уставшего
А время не думало останавливаться, и ровно через час после прибытия Эрнеста данные словно отрубило топором. Не то чтобы А. Н. был не готов к такому повороту событий — внедрение получилось слишком шумным — но всё равно. Вид оператора Пэрра а-ля «побитый щенок» сильно раздражал.
— Потеря сети? — мрачно осведомился Эрнест. Оператор сокрушенно покачал головой.
— Я бы ставил на глушилку. Но при определенной доле везения они могли уже доломать стену и найти жучок.
— Проверь коммутационный шкаф. Они не могли его миновать, если долбили снаружи.
Быстрые жесты кистей по видимой только оператору голопанели. Ещё несколько. Короткое ругательство.
— Отключён?
— Отключён.
Длинное, заковыристое ругательство Эрнеста.
— Мы можем пробить выезд как защиту свинского городского имущества? — встрял в разговор вездесущий Нахт. Пэрр заметно колебался.
— Эта часть Мыловарни — «чёрная». В теории…
— Так можем или нет?
— Только если будет вызов с нашей зоны ответственности, — сдался оператор. — С конкретным указанием места.
Эрнест сплюнул. Чего обычно не позволял себе в помещении.
— То есть от местного туземца, — уточнил Ганс — Ове. Поигрывая желваками.
— Не важно, — отрицательно махнул головой Пэрр. — Инструкции позволяют нам принимать анонимные донесения, ты же сам знаешь.
— Не знал, что и из «чёрных» районов тоже, — на ходу прокричал немец, выбегая из помещения.
— Куда? — заорал ещё ничего не понимающий А. Н. Дёрнулся следом. Остановился, почувствовал на рукаве плаща руку оператора.
— Подождите. Что — то мне подсказывает — скоро будет вызов, — едва слышно пробормотал парень, не отрывая глаз от голопанели, — поверьте чутью старого машиниста. Я попросил перенаправлять на меня сообщения о наркотиках с Мыловарни.
Прошло несколько очень нервных минут. Пять минут. Десять. За это время несколько раз вбегали матерящиеся на невесть где бродящего Тиммермана. А Эрнест изменил себе и выкурил на пару с Пэрром несколько сигарет одну за другой. Для трубки стояла слишком липкая атмосфера скорого ожидания. Скрашивающаяся только втихую матерящимися операторами.
Наконец, вязкую тишину отсека нарушил тоновый сигнал. Пэрр отточенным движением подсоединился. Спокойно ответил, зарегистрировал звонок. И — перенаправил вызов коллегам. Ложная тревога, старик сообщает о пушерах. Ещё пять минут и ещё один — звонок — угроза. Из сердца «чёрной» зоны Мыловарен.
— Давно их не было, — фыркнул оператор,
— Неужели так часто угрожают? — поднял брови Эрнест, не спеша забивающий табак в трубку.
— По десять раз за день, не реже.
А. Н. покачал головой. Он несколько впал в апатию, и даже очередной посыльный с новостями об отсутствии Тиммермана и неуступчивости бюрократов не вводил в ярость, как это делали первые. Просто кривил один уголок рта, в остальном оставаясь холодным изваянием. Впрочем, к моменту третьего звонка А. Н. слегка оживился и даже начал раскуривать плотно забитую табаком трубку.
— Службабезопасностиагникорп слушает, — быстро протараторил Пэрр. Помолчал. Что — то нажал, и в «улитке» Эрнеста прозвучал тоновый сигнал. Подтвердив наручной консолью готовность к оперативному мероприятию, А. Н. поднял глаза, и увидел довольного оператора.
— Это был Нахт?
— Нет. И не его голос, измененный программным обеспечением. Не знаю, где Ове нашел этого еле говорящего доходягу, но у нас есть точное указание места предположительного склада наркотиков. На четвёртой посадочной площадке грузится в ховеры штурмовой взвод. У тебя три минуты! — последние слова оператор кричал в спину рассыпающему тлеющий табак Эрнесту.
К тому моменту, как А. Н. добежал до «вафельницы», две ховер — платформы уже взлетели. Третья поднимала рампу, когда на площадку, размахивая значком, вбежал Эрнест. После заметной заминки пилот остановил подготовку ко взлёту. Дождался сбивчивых объяснений запыхавшегося детектива. Коротко кивнул и взлетел с места, как есть, с полуопущенной рампой.
Тройка платформ неслась на максимальной скорости. За иллюминаторами свистел ветер, винты натужно выли, но машина не могла выдать больше возможного. Где — то на полпути две пары дронов обогнали ховеры и понеслись к цели. Ударные и разведывательные биоботы должны были просканировать склад и прилегающую местность, а так же огнём не дать выйти всем подозреваемым.
— Сопряжение? — спросил детектива незнакомый Эрнесту командир отделения. Тот кивнул. Вскоре командир читал спешно набросанный А. Н. рапорт на штурм здания, а так же другие оперативные наработки из того числа, что оперативник счёл пригодными к гм, «разглашению».
Зёрна подозрений никуда не делись с начала дела. Иначе бы под рубашкой не пряталась пластинчатая броня (которая весьма смутила шлюху в «Игни»). Без неё в последнее время Эрнест чувствовал себя неловко. Как и без рюкзака, в котором прятались не только документы, но и комплект, лежащий сейчас на коленях у оперативника.
Компактный углепластиковый кейс содержал в себе множество «примочек» для лазерного пистолета. Глушитель, коллиматорный прицел, прицел с дополненной реальностью (для блока сопряжения). Но сейчас А. Н. интересовали три дополнения. Батарея увеличенного объёма, короткий приклад и сменный ствол. С этими тремя пунктами пистолет превращался в отвратительной, но — лазкарабин.