Элдрич
Шрифт:
– Я выпила яд, который он предназначил для тебя.
У нее дернулся уголок глаза, и она перевела взгляд на Терона.
– Это правда?
Белый как привидение, Терон опустил глаза.
– Это правда, что у меня был яд. И он—
– Не убил никого, — сказала Лойс, сложив руки за спиной и медленно шагая рядом с Зевандером.
– Ты хочешь убить меня сейчас, Терон?
Он покачал головой.
– Я никогда не желал никого убивать.
– Лжец! — рыкнул Зевандер. Наверняка генерал не была настолько глупа, чтобы поверить ему на слово. Если бы не обещание угодить королю, доказав правдивость своих
– Он дважды тебя предал.
– А ты бросал мне вызов бесчисленное количество раз, и все же жив. Уверяю тебя, никому не сойдет с рук предательство по отношению ко мне.
– Она махнула в сторону Терона.
– Продолжай.
Терон разбил ампулу, и Зевандер в знак неповиновения крепко стиснул губы.
Толстые пальцы уперлись в его губы: Оргат, державший его за затылок, впился большими пальцами в челюсть Зевандера и силой раздвинул ее. Сильное давление вызвало слезы на глазах у Зевандера; он боролся с болью, отчаянно пытаясь держать рот закрытым, но Оргат с легкостью разжал его.
Дрожащими руками Терон вылил жидкость ему в рот, пролив несколько капель на нижнюю губу.
Зевандер на мгновение задержал жидкость в глубине горла, намереваясь выплюнуть ее на него, как только его челюсть отпустят, но Оргат держал его крепко. Лойс зажал ему нос, и его горло дернулось от отчаянного желания проглотить.
— О, давай же, упрямый осёл. Проглоти это!
Его глотка расслабилась, и жидкость скользнула вниз. Зевандер закашлялся и захлебнулся, когда эликсир прожёг себе путь по его горлу.
Комната расширилась и размылась, а боль в мышцах и костях рассеялась в тепле. Давление на череп ослабло, и он покачал головой из стороны в сторону, чувствуя тяжесть век.
Лойс наклонилась над ним, ее лицо было искажено и расплывчато.
– Вернись ко мне, Любовник.
– Ее слова доносились искаженно и нечетко, словно она произнесла их под водой, и Зевандер стонал, пока эликсир уносил его в черную пустоту.
ГЛАВА 66 ЗЕВАНДЕР
Запах серы жёг Зевандеру нос, и он открыл глаза, увидев стену из мерцающего чёрного камня; тонкие пурпурные трещины говорили ему, что он стоит в спящей жиле. Он видел такую всего лишь один раз в жизни, когда был маленьким мальчиком
, когда его частный учитель взял его с собой на экскурсию для изучения. Поскольку вейны считались королевской собственностью, обычно никому не разрешалось к ним приближаться, но Великий Мастер Ганник получил разрешение от стражников.
Стучащий звук привлек его внимание справа, где присела фигура в плаще, откалывая кусочки камня маленьким молотком и долотом.
– Я им покажу. Всем им, — пробормотал незнакомец себе под нос.
В его голосе было что-то смутно знакомое, и Зевандер тихо подошел к трудящемуся человеку.
– Даже спиндинг может владеть магией.
– Он хрипло вздохнул, с силой ударив молотком
– Даже спиндинг может стать великим магом.
Зевандер огляделся и заметил вдали двух стражников, но что-то в них вызывало беспокойство. Один держал в руке меч, угол наклона которого был слишком неудобным для того веса, который он, должно быть, имел. Конечно, его рука должна была дрожать от слабости. Вместо этого он оставался слишком неподвижным, а другой потянулся к рукояти своего оружия, но так и не вытащил его.
Словно оба застыли во времени.
Крик заставил Зевандера снова обратить внимание на фигуру в плаще, которая, судя по тому, как он покачивался на пятках и прижимал к себе руку, наверняка ударила молотком по собственному большому пальцу.
Камень, который он откалывал, рассыпался и лежал кучей у его ног. В углублении скалы Зевандер заметил глубоко застрявший предмет. Будто заметив его, закутанный в плащ незнакомец засунул руку внутрь и потянул за предмет. Когда тот не поддался, он схватил долото и молоток, казалось, уже не обращая внимания на свою рану, и отколол окружающий камень. Предмет выскочил и упал на камень внизу. Черный и круглый, размером с небольшую ампулу, он был покрыт каменной пылью, скрывающей какие-либо заметные особенности, но незнакомец поднял его с земли и провел большим пальцем по его поверхности, словно там было в нем что-то мистическое.
Черный паук, размером с монету кельциг, пробежал по руке незнакомца, и тот вскрикнул, уронив предмет на камень. Капюшон его плаща откинулся назад, открыв лицо человека, которого Зевандер видел много раз прежде.
Аластор, или Кадаврос, как он успел понять, но значительно моложе.
С густой шевелюрой темных волос и ярко-синими глазами он наверняка привлекал бы внимание многих женщин своего возраста. Он вздрогнул и отряхнул руку.
– Проклятые пауки. Ненавижу их.
– Он снова поднял свою находку, но замер, словно заметив что-то еще внутри этой углубления. Он порылся в сумке, вытащил восковую табличку и маленький металлический стилус и начал рисовать.
Зевандер присел рядом с ним, молча наблюдая, как тот увлеченно водит стилусом по воску, вырезая рисунок на табличке. Пока тот что-то рисовал, Зевандер сам заглянул в углубление и заметил то, что привлекло его внимание.
Утопленный в стене, словно вычерченный серебром, сиял символ, которого Зевандер никогда в жизни не видел. Возможно, это был глиф, но настолько сложный и детализированный, что он усомнился, возможна ли такая вещь вообще. Зевандер не мог отвести от него взгляда, завороженный его сложностью, пока изображение медленно запечатлевалось в его сознание.
– Зевандер!
– Женский голос, который окликнул его, звучал настолько неуместно, что нарушил его сосредоточенность.
– Зевандер, пожалуйста!
Нахмурившись, он повернулся к ангельскому звуку, который наполнил его грудь теплом.
Слышал ли он его раньше?
Неземное сияние слева от него мелькнуло перед его глазами, настолько ослепительное в своей яркости, что он поморщился и поднял руку, чтобы прикрыть глаза. В центре этого света он едва мог разглядеть стройную фигуру женщины, ее волосы танцевали вокруг плеч, ноги и руки были вытянуты, словно она была прикована к чему-то.