Элементарно, Ватсон!

Брэдли Алан

— Тогда меня интересует тот факт, что кто-то решил подать в суд на Шерлока Холмса, а не на сэра Артура Конан Дойла.

— Я очень рад, что вам интересно, — раздраженно бросил Конан Дойл. — Скажите лучше, как они собираются притащить Холмса в суд!

— Возможно, дело вовсе не в Холмсе и не в иске против него. Возможно, кто-то хочет посмотреть, как вы справитесь с этой задачей. Скажем, при помощи денег.

— Этого я делать не собираюсь. И что с рассказом? Мне разрешать его публиковать? Или спрятать с глаз долой, как нежеланное дитя? Уверяю вас, Смит не обрадуется,

если я его заберу. Он уже запланировал публикацию и собирается представить читателям нового Холмса в следующем выпуске «Стрэнда».

— С этим нужно разобраться. В настоящий момент я считаю, что нам следует встретиться с адвокатом, представляющим вашего противника.

— Слишком много чести называть его противником. Мориарти — вот противник. Ирен Адлер — противник. А человечишка, предъявивший этот иск, — ничто.

Уитмен улыбнулся.

— Ваша точка зрения мне ясна. Как зовут адвоката?

— Некий Бэйнс. У него контора в Лондоне, на Айронмангер-лейн. Место так себе. В самый раз для человека, занимающегося подобной ерундой.

— Я навещу его завтра. А пока советую вам выбросить все это из головы.

Но Конан Дойл не мог успокоиться.

— Хотел бы я знать, как рукопись попала к ним в лапы.

— Вы не приглашали никого в дом для ремонта канализации? Поиска сухой гнили и паразитов на чердаке? Никого, кто имел бы доступ к вашему кабинету?

— Боже мой. На прошлой неделе приходил трубочист.

— Тот же, что обычно?

— Откуда мне знать? Их лица всегда покрыты сажей. Но у меня не было причин подозревать — по крайней мере, до нынешнего момента, — что он не тот, за кого себя выдает. Я подобными делами не занимаюсь, но как-то утром, уходя, я видел, как он шел к черному ходу.

— А он мог увидеть рукопись? Мог прочитать ее?

— Полагаю, что да. Но если он понятия не имел, что я пишу подобный рассказ — а никто об этом не знал, — с чего вдруг он стал бы искать его?

— Возможно, подошел бы любой рассказ. В конце концов, вы знаменитый писатель. И вполне разумно предположить, что в данный момент вы работаете над очередным делом Холмса.

Конан Дойл помедлил.

— Я обращался к другу в Эдинбурге с просьбой выяснить судьбу участников подлинной истории. Мне сообщили, что умная вдова с новым мужем отбыла в Канаду вскоре после самоубийства Уильяма. Но Фергюс Мактаггарт — надежный человек. Одно время мы с ним и Уильямом дружили и Мактаггарт не бросил Уильяма, когда все остальные от него отвернулись.

— Все люди кажутся надежными, пока не получишь доказательств обратного.

— Действительно, проще писать о преступниках, чем искать их в реальной жизни.

С этим Конан Дойл ушел. Уитмен просмотрел свои записи. Захочет ли издатель публиковать историю, вокруг которой разыгрался скандал? Если она улучшит продажи — возможно. Но если претензии вызовет сама история, не отпугнет ли это Герберта Смита? И в чем причина иска? Холмс имел славу блестящего частного сыщика. Не натолкнулся ли он на истину, которую кто-то желает скрыть?

В этом заключался главный вопрос. Соглашение, включающее изъятие рассказа из печати, подтвердило

бы эти подозрения.

Однако кому выгодно избавиться от рассказа, еще предстояло выяснить.

На следующее утро Уитмен отправился к Роналду Бэйнсу.

Его контора располагалась на первом этаже дома номер двенадцать по Айронмангер-лейн. На обшитой красным деревом двери красовалась латунная табличка. Дверь вела в хорошо обставленную приемную. Не успел Уитмен присесть, как появился клерк.

— Вам назначено, сэр? — спросил он, глядя на Уитмена поверх очков.

Уитмен назвал себя и цель своего визита.

— Я узнаю, сможет ли мистер Бэйнс вас принять, — сказал клерк. Он ушел, а Уитмен сел в кресло у окна, глядя на спешившие по небу облака, которые обещали скорую смену хорошей погоды, радовавшей Лондон в последние дни.

Наконец клерк вернулся и сообщил Уитмену, что мистер Бэйнс сможет уделить ему лишь десять минут, поскольку на одиннадцать назначена встреча с другим клиентом. Клерк провел Уитмена по коридору, увешанному охотничьими эстампами в золоченых рамах. В конце коридора находилась обширная комната, занимавшая целый угол здания. Почетное место в ней было отведено столу в стиле ампир, из-за которого поднялся крупный румяный мужчина. Он протянул Уитмену руку и приветливо поздоровался:

— Доброе утро. Кажется, мы прежде не встречались.

— Спасибо, что уделили мне время, — ответил Уитмен. — Я пришел по поводу иска, выдвинутого против Шерлока Холмса.

Бэйнс указал на кресло.

— Ах да. Разумеется.

— Честно сказать, я удивлен, что вы взяли столь пустяковое дело.

— Не стал бы называть его пустяковым. Мой клиент думал выдвинуть иск против сэра Артура, но проблема не в авторе, проблема в его герое. Мистер Холмс взял необычное дело и, как обычно, искусно раскрыл его. Проблема заключается в этой искусности. Мой клиент полагает, что, раскрыв загадку, Холмс лишил его средств к существованию.

— Вынужден признаться, я не понимаю, как такое возможно. Мистер Холмс — вымышленный персонаж. Вы хотите сказать, что ваш клиент тоже вымышленный?

В глазах Роналда Бэйнса сверкнул гнев.

— Уверяю вас, он вполне реален. Дело в том, что его жена недавно скончалась и он занялся написанием книги об одном убийстве, имевшем место в Шотландии много лет назад. Сейчас ее рассматривает издательство. Если мистер Холмс раскроет дело прежде, чем книга поступит в печать, кто ее купит? Мистер Холмс, можно сказать, просто выбьет почву у нее из-под ног.

— Не вижу, в чем проблема. Одно произведение документальное, другое — художественное. Что их связывает?

— Мистера Холмса знает почти вся Британия, — сказал Бэйнс. — Да что там, он первый частный сыщик во всем мире. Его популярности ничто не угрожает. Но он может лишить моего клиента средств к существованию.

— Мне бы хотелось знать, каким образом ваш клиент узнал, что сэр Артур пишет такой рассказ. Насколько мне известно, его содержание было знакомо лишь двум людям.

— Скажем, некий друг решил, что его долг — предупредить моего клиента о намерениях Конан Дойла.