Элементарно, Ватсон!
Шрифт:
— А разве номерных знаков недостаточно? — поинтересовался я.
— Конечно, нет. Ни в коем случае. Их легко поменять. Моя же система использует нечто вроде номера двигателя…
К счастью, я был избавлен от лекции по идентификационной схеме Хэнслоу: в этот момент шофер распахнул его дверцу, вызвав у Слабака взрыв протеста — он не сомневался, что согласно автомобильному этикету первыми должны выходить пассажиры.
Пожилой дворецкий полковника, Роулс, знал моих спутников — я заметил, что он не попытался избавить Слабака от войлочной шляпы. Роулс казался бледным
— Спасибо, что приехал, Алоизиус! И привез с собой мистера Слая и доктора Тиндэйла! Великолепно!
— Это какая-то шутка?
Мы повернулись на голос — в большом кресле на другом конце комнаты расположилась элегантная юная блондинка. В данный момент она хмурилась. Заметив мое «прекрасное» лицо, блондинка вздрогнула и быстро начала возиться с золоченым портсигаром и мундштуком из черного дерева.
Она была не одна. Прямо за ее спиной стоял бледный светловолосый джентльмен, также изящно одетый. Когда наши глаза встретились, он покраснел и поспешил зажечь сигарету дамы.
— Так это ваш «силвер гоуст» припаркован на дорожке, — почтительно сказал Хэнслоу, снимая шляпу в присутствии дамы.
Та вздернула брови и обратилась к шерифу:
— Вы что, полагаете, будто этот актеришка отыщет моего дядю?
— Позвольте представить племянницу и племянника полковника Харриса, детей его младшей сестры, — холодно произнес шериф Андерсон. — Мисс Элис Симмс и мистер Энтони Симмс.
Энтони Симмс подошел и пожал руку каждому из нас. Он имел атлетическое сложение и крепкую хватку, но его ладони были влажными.
Элис не тронулась с места.
— Мистер Симмс работает в конторе, — начал Хэнслоу. — Он примчался сюда с работы. Обратите внимание на чернильное пятнышко на его жилете…
— А ты уверен, что это чернила, Алоизиус? — спросил Слай.
Хэнслоу достал большую лупу и наклонился ближе к Симмсу.
— Эй, достаточно! — запротестовал Симмс. — Не знаю, что вы там лопочете, но я не позволю…
Слабак выпрямился и грустно сообщил:
— Нет, не уверен. Но это грязь. А жилет застегнут неправильно.
Симмс в ужасе глянул на свой жилет и поспешил устранить досадную неприятность.
— Кажется, вы сказали, что они нам помогут, — обратилась Элис к шерифу. — Но вряд имелся в виду нумерованный список портновских недоразумений моего брата?
Проигнорировав ее, шериф Андерсон предложил нам сесть у огня и начал рассказ.
— Сегодня в шесть часов утра полковник Харрис, ранняя пташка, позавтракал со своим сыном.
— Так называемым сыном, — вмешалась Элис.
— Мисс Элис, пожалуйста! — рявкнул шериф.
Испустив эффектный вздох, она замолчала.
— Я должен объяснить, — продолжил шериф, — что полковник совсем недавно воссоединился со своим сыном. Судя по всему, когда полковник участвовал в предыдущей войне… э-э-э, кажется, с Испанией…
— Ах да, — сказал Слай. — «Блестящая маленькая война». Он воевал на Кубе.
— Да, — кивнул шериф. — Не как волонтер, а в составе регулярной армии. Тогда он был майором, потом, незадолго до увольнения,
— Мы с Кроликом любили слушать его военные истории, — сказал Слабак.
— Да, когда были детьми, — добавил Слай. — Но вы собирались рассказать нам о его сыне?
— Да, конечно, — ответил шериф. — Полковник пережил двух своих сестер, но, к изумлению их детей, недавно сообщил, что на Кубе женился на американке, чья семья некоторое время жила в Гаване.
— Нет-нет, — вмешалась Элис. — Мы давным-давно знали об этом браке. Это была дядюшкина История трагической любви. В зрелом возрасте пятидесяти трех лет он без памяти влюбился в медсестру — брюнетку на тридцать лет его младше, — когда лежал в госпитале с желтой лихорадкой. Глупый старик! Как только он поправился, его сразу же отправили домой, так что он даже не успел оформить бумаги для нее. Но вот в чем дело: если верить дядюшке, она умерла там. Я помню, как мама говорила, что это к лучшему, иначе он бы выставил себя на посмешище. Однако лично я рада, что старый черт хоть немного позабавился.
— У полковника на этот счет было другое мнение, — сурово возразил шериф. — Он думал, что его возлюбленная умерла. Оказалось, вовсе нет. Точнее, не тогда. У нее родился сын, и она осталась на Кубе, где и скончалась два года назад.
— За все двадцать лет ни разу не написав своему супругу — богатому супругу! — воскликнула Элис.
— И не разведясь с ним, — добавил шериф. — А он не пытался вернуться и отыскать ее. Возможно, ей было обидно. Я не знаю. В любом случае, если верить ее сыну, она решила, что не хочет покидать Кубу и свою семью. Сказала ему, что его отец умер от желтой лихорадки. У нас нет возможности расспросить ее о мотивах, да и вряд ли они теперь имеют значение. Что касается богатства полковника, ее собственная семья также чрезвычайно богата — богаче, чем полковник, если верить его словам. Они владеют сахарной плантацией.
Элис затихла.
— Как бы то ни было, — продолжил шериф, — на свой двадцать первый день рождения Роберт, сын полковника, узнал, что его отец-солдат не умер от лихорадки, а жив и здоров. Ему вручили какие-то бумаги, по которым он смог отыскать полковника, — дело в общем-то несложное. Он появился здесь в прошлом году, и полковник с радостью принял его. Пригласил в поместье и выглядел очень гордым.
— Послушайте, мы несколько раз приезжали сюда, чтобы познакомиться с Робертом, — вставил Энтони. — Принять его в семью и все такое. Но поняли, что он мошенник, который использует дядю.
Андерсон повернулся и устремил на Симмсов тяжелый взгляд.
— Полковник лично сказал мне, что не сомневается в том, что Роберт — его сын, однако его племяннице и племянникам такой поворот дела не слишком нравится.
— Племянникам? — переспросил Слабак. — Во множественном числе? — Он огляделся, словно ожидая увидеть еще одного родственника полковника, прячущегося за креслом.
— Мои люди все еще ищут Карлтона Уэджа — другого племянника полковника.
— Карлтон Уэдж! — воскликнул Слабак. — Теперь, глядя на вас, мистер Симмс, я вижу семейное сходство — не сочтите за оскорбление. Вы можете сбить меня с ног мизинцем. Не знал, что они со стариком родственники!