Энчантра
Шрифт:
Она вытащила один из листов — это было письмо, датированное несколькими месяцами назад и адресованное… Эллин.
Дорогая Эллин,
Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы найти слова после стольких лет. Я просидел за этим столом последние пять часов, не в силах придумать хоть что-то, ради чего стоило бы отправлять письмо. Я не продвинулся в поисках лекарства, понимаешь. Каждый раз, как мне кажется, что я нашёл кого-то, кто может помочь, этот человек исчезает или отказывается, испугавшись, что его найдёт Нокс…
Женевьева
Ремингтон, я не знаю, как залечить эту трещину.
Последнее письмо было адресовано Грейву.
Грейв. Пожалуйста. Я умоляю тебя хотя бы допустить, что слухи могут быть правдой. Подумай о чувствах матери. Ты ведь знаешь, что она тоже не хочет, чтобы всё это продолжалось.
Женевьева почувствовала, как к горлу подступает ком. Все эти пятнадцать лет он писал им письма.
Щелчок замка на двери ванной заставил её вздрогнуть.
Поспешно закладывая письма обратно, стараясь придать ящику прежний вид, она заметила что-то в самом углу — конверт с ярко-красной восковой печатью с тиснением в виде розы. Адрес в углу она узнала сразу.
Имение Гриммов
Эспланада,
Новый Орлеан, Луизиана
Её дыхание сбилось.
Вернусь к этому позже, — пообещала она себе, захлопывая ящик.
Когда Роуин вышел, он без слов устроился на кровати, откинувшись на изголовье, а Юмбра свернулась у него на коленях.
Женевьева решила, что сможет дописать позже, и пошла к комоду, чтобы обменять дневник на гримуар, привезённый из имения Гриммов. Она уселась в кресло в углу и начала листать страницы. Но сосредоточиться не получалось — строчки писем всё ещё жгли память.
Так они и сидели: Роуин с закрытыми глазами, будто дремал вместе с Юмброй, и она — притворяясь, что изучает магические свойства паранормальных существ. В какой-то момент в комнату ввалились Севин и Ковин, не дождавшись приглашения, принесли с собой тарелку с закусками из столовой и целую бутылку виски.
Вчетвером они коротали оставшиеся часы до полуночи за шумной игрой в Pit. И в разгаре выкриков чисел и борьбы за карты Женевьева почти забыла, где она вообще находится. Под конец Севин метнул карты в Ковина, а Роуин стал убирать всё, пока его братья наперебой убеждали Женевьеву, что другой жульничал, пряча карты в рукавах.
Но как только пробил полночный час — веселье сменилось полной тишиной.
Реми, Грейв и Эллин уже были в бальном зале, когда к ним присоединились остальные. Как только круг из братьев и сестёр замкнулся, Нокс появился в воздухе с Охотничьим Клинком в руках.
— Веллингтон передаёт наилучшие пожелания из Ноктурнии, — объявил дьявол.
Лицо Эллин перекосилось от ярости.
— Из Ноктурнии? Что ты заставляешь его делать там, Нокс?
— Ничего, чего он сам бы не заслужил, став первым выбывшим, — улыбнулся Нокс, хотя в голосе звучала твёрдость.
Эллин сжала кулаки, но больше ничего не сказала,
— Выбор игры? — подсказал Нокс.
— Случайный старт, — ответил Реми.
Роуин повернулся к Женевьеве, открывая рот, чтобы что-то сказать, но голос утонул в потоке воздуха — и их обоих вырвало из зала, унося прочь.
Женевьева моргнула — и очнулась в незнакомом помещении. Голова кружилась от магии Нокса, и лишь через несколько секунд она поняла, что находится в чем-то вроде буфетной кладовки. Стены были заставлены дубовыми полками, уставленными сервировочной утварью и приборами. Женевьева задумалась, есть ли в Энчантре полноценный персонал вне рамок Игры… или Роуин проводит свои дни в полной изоляции.
В комнате было два выхода. Женевьева заметила паутину, натянутую от одной из дверей к самому потолку. Её присутствие — несмотря на все недавние события — наводила на мысль, что это место могло бы стать неплохим укрытием. Но тут за дверью послышались шаги. Женевьева тут же рванула ко второму выходу.
Прислонившись ухом к двери без паутины, она подождала, пока не убедилась, что за ней тихо. Осторожно повернула ручку и вышла в—
— столовую.
Как я раньше не замечала эту дверь? — подумала она, поражённая собственной невнимательностью. Но, оглянувшись, заметила, что створки были идеально замаскированы под стены. Швы в лепнине были настолько незаметны, что, не пройдя сквозь этот проход сама, она бы ни за что не догадалась, что он существует.
Она выскользнула в широкий холл, и, ускоряя шаг, направилась к комнате Роуина. Женевьева надеялась, что он подумает о том же укрытии. В противном случае, она собиралась схватить книгу из сундука и укрыться в тайной комнате в библиотеке, которую он ей показывал.
Только она взялась за дверную ручку, как кто-то резко распахнул дверь изнутри. Адреналин ударил в кровь, она отшатнулась, готовая бежать, пока не увидела, кто это.
— Отлично, — выдохнул Роуин, махнув ей рукой. — Я уже начал переживать, что придётся искать тебя вечно.
— Нам стоит спрятаться где-нибудь ещё? — спросила она, входя внутрь.
— Реми не станет охотиться на нас, как это делал Грейв, — сказал он. И пока он говорил, Женевьева заметила крошечную каплю крови, блеснувшую в его пирсинге на губе.
Она указала на свой рот:
— У тебя кровь.
Он стёр её большим пальцем.
— Прикусил губу, когда Нокс телепортировал нас.
— Придумать случайное размещение всех участников — весьма умно, — нехотя признала она.
— И исключает ту передышку, которая обычно у нас есть, — кивнул Роуин. — Реми предпочитает быстрый старт. Впрочем, он предпочитает всё, что помогает поскорее закончить Игру.