Эпицентр бури

Хиггинс Джек

– Господин Хилтон?

– Совершенно верно.

– Я Мира Харвей. Вы сказали, что у вас назначена встреча с моим дядей.

– Разве?

Она небрежно оглядела его с головы до ног. В этот момент за его стеной открылась дверь и вошел Билли Ватсон в черном костюме. Все это было, очевидно, заранее отрепетировано. Билли прислонился к двери с угрожающим видом и скрестил руки.

– Так чего же вы хотите? – спросила Мира.

– Это я скажу господину Харвею.

– Выбрось его вон, Билли, – приказала она и

повернулась к двери.

Билли грубо положил руку на плечо Диллона. Син наступил Билли на подъем правой ноги, повернулся и нанес боковой удар наружной стороной кулака по его виску. Билли закричал от боли и свалился в одно из кресел.

– Он не очень-то силен, ваш парень, – сказал Диллон.

Он раскрыл свой портфель, вынул десять стодолларовых банкнот, стянутых резинкой, и швырнул их Мире. Она не успела поймать пачку и была вынуждена нагнуться, чтобы поднять ее с пола.

– Посмотрите на это, и все они новенькие, – сказала она.

– Да, новые деньги всегда хорошо пахнут, – заметил он. – Теперь скажите Джеку, что его старый приятель хотел бы показать ему еще много таких же бумажек.

Она постояла какое-то время, глядя на него сузившимися глазами, потом повернулась и открыла дверь в кабинет Харвея. Билли попытался подняться, но Диллон сказал ему:

– Я бы не советовал тебе делать это.

Билли вновь опустился в кресло. Дверь отворилась, вошла Мира:

– Хорошо, он примет вас.

Кабинет имел на удивление деловой вид. Стены были обшиты дубовыми панелями, на полу лежал шелковый зеленый ковер. Газовый камин выглядел как настоящий, с огнем в стальной корзинке. Харвей сидел за массивным лубовым столом с сигарой в зубах. Перед ним лежала тысяча долларов. Он спокойно окинул взглядом Диллона.

– Мое время ограничено, так что не ходи вокруг да около, сынок. – Он поднял банкноты. – Еще столько же?

– Да.

– Я тебя не знаю. Ты сказал Мире, что мы старые приятели, но я никогда раньше тебя не видел.

– Много лет тому назад, Джек, а точнее сказать, десять лет. Я тогда выглядел иначе. Был здесь по делу из Белфаста. Мы вместе делали бизнес, ты и я. Ты на этом хорошо заработал, насколько я помню. Все те восхитительные доллары, собранные людьми в Америке, симпатизирующими ИРА.

– Куган. Майкл Куган, – догадался Харвей. Диллон снял очки.

– Собственной персоной, Джек.

Харвей медленно кивнул и обратился к своей племяннице:

– Мира, это мой старый друг, господин Куган из Белфаста.

– Понимаю, – кивнула она, – один из тех. Диллон закурил и сел, поставив портфель рядом с собой на пол.

– Ты тогда прошелся по Лондону, как чертов Аттила. Я должен был взять с тебя больше за товар.

– Ты назвал цену, и я заплатил, – сказал Диллон. – Что может быть честнее?

– А что на этот раз?

– Мне нужно немного семтекса, Джек. Я мог бы обойтись

сорока фунтами, но не меньше. Лучше пусть будет пятьдесят.

– Тебе не очень много нужно, не так ли? Эта штука на вес золота. Очень строгий контроль властей.

– «Боллокс», – уточнил Диллон. – Он идет из Чехо-Словакии в Италию, Грецию и дальше в Ливию. Он есть везде, Харвей. Ты знаешь это, и я это знаю, так что не теряй напрасно время. Двадцать тысяч долларов.

Он раскрыл портфель и выбросил на стол пачку за пачкой еще девять тысяч долларов. Он ждал, не закрывая портфель, и тогда Харвей улыбнулся.

– Это будет стоить тебе тридцать. Диллон захлопнул портфель.

– Не могу, Джек. Сумею достать двадцать пять, но не больше.

Харвей согласно кивнул головой:

– Хорошо. Когда тебе это нужно?

– Через двадцать четыре часа.

– Думаю, что сумею устроить это. Где мы можем найти тебя?

– Ты говоришь глупости. Я сам свяжусь с тобой. Диллон встал. Харвей вежливо спросил его:

– Не можем ли мы сделать для тебя еще что-нибудь.

– Пожалуй, – сказал Диллон. – Ты можешь сделать мне подарок. Мне не помещал бы еще один пистолет.

– Нет проблем, старина. – Харвей оттолкнул назад стул, выдвинул второй ящик правой тумбы своего стола: – Выбирай.

Там лежали пистолеты: смит-вессон 38-го калибра, чехо-словацкая ческа и итальянская беретта. Диллон выбрал беретту. Он проверил затвор и опустил пистолет в карман.

– Этот сгодится, – сказал он.

– Женская штучка, но твое дело, – заметил Харвей. – Ждем тебя завтра.

Мира открыла дверь.

– Честь имею, мисс Харвей. – Диллон быстро прошел мимо Билли и вышел.

– Хотел бы я переломать ноги этому маленькому ублюдку, – проворчал Билли.

Мира потрепала его по щеке:

– Успокойся, солнышко. Стоя на ногах, ты беспомощен. Ты приходишь в себя только в горизонтальном положении. Теперь ступай и поиграй со своим мотоциклом или займись чем-нибудь еще.

Она вернулась в кабинет дяди.

Диллон остановился, сойдя с лестницы, и переложил беретту в портфель. Единственное, что может быть лучше одного пистолета, это два пистолета. Он быстрым шагом направился к «мини-куперу».

– Я не стала бы доверять ему ни на грош, – заявила Мира.

– Жестокий маленький подонок, – сказал Харвей. – Когда он был здесь по заданию ИРА в тысяча девятьсот восемьдесят первом, я снабдил его оружием, взрывчаткой, всем необходимым. Ты тогда ходила в колледж, а не занималась бизнесом. Так что ты, вероятно, не помнишь его.

– Куган его настоящее имя?

– Конечно, нет. Да это черт на колесах. Тогда мне доставлял много хлопот Джордж Монтойя из Бермондсея по кличке Джордж-испанец. Куган убрал его для меня однажды ночью, его и его брата. Возле бара «Фламенко». Он сделал это бесплатно.