Эпицентр бури
Шрифт:
– Действительно? Но где мы достанем для него семтекс?
Харвей рассмеялся, выдвинул верхний ящик стола и достал связку ключей.
– Я покажу тебе. – Он вышел, пошел по коридору и открыл ключом дверь. – Здесь то, о чем даже ты не знаешь, дорогая.
Все стены комнаты были заняты полками с коробками. Он положил руку на среднюю полку у дальней стены, и она отодвинулась. Харвей нащупал выключатель и зажег свет. Перед ними была комната, полная сокровищ – оружие всех калибров и мастей.
– Боже мой! – восхитилась Мира.
– Все, что душа пожелает,
– А почему ты сказал ему, что на это может понадобиться время?
– Чтобы он попрыгал. – Они вышли, и он закрыл все на ключ. – Могу вытащить из него еще несколько сотен.
Когда они вернулись в его кабинет, Мира спросила:
– Что, по-твоему, у него на уме?
– Меня это совершенно не интересует. Не понимаю, почему это волнует тебя. Ты внезапно стала вонючей патриоткой или как?
– Нет, что ты. Мне просто любопытно. Он отрезал кончик сигары.
– Послушай, у меня появилась мысль. Было бы здорово, если бы этот маленький педераст убрал для меня Харри Флада. – И он разразился хохотом.
В начале седьмого, когда Фергюсон уже собирался уходить, в его кабинете зазвонил телефон. Это был Девлин.
– Послушай, ты, старый педераст, у меня есть новости.
– Выкладывай, – откликнулся Фергюсон.
– Руководителем Диллона в Белфасте в восемьдесят первом был человек по имени Томми Мак-Гир. Помнишь его?
– Да, конечно. Разве его не застрелили несколько лет тому назад? Что-то вроде сведения счетов в ИРА?
– Так говорили, но он все еще действует там под другим именем.
– И каким же именно?
– Я еще должен узнать это. Должен повидаться с людьми в Белфасте. Отправлюсь туда вечером на машине. Я полагаю, кстати, что мое участие в этом делает меня официальным сотрудником Группы Четыре? Хочу сказать, что мне не хотелось бы оказаться в тюрьме, в мои-то годы.
– Ты будешь полностью защищен, даю тебе слово. Что мы должны сделать?
– Думаю, если Броснан и твоя капитан Таннер хотят принять участие в деле, они могли бы прилететь утром в Белфаст и ждать меня в баре гостиницы «Европа». Скажи Броснану, чтобы он назвал себя старшему клерку. Я свяжусь с ними в полдень.
– Я приму меры, – сказал Фергюсон.
– Еще одно. Ты не думаешь, что мы оба несколько староваты для игр подобного рода?
– Говори за себя, – заявил Фергюсон и положил трубку на рычаг. – Он сидел, обдумывая услышанное. Потом вызвал секретаря и позвонил Мэри Таннер на ее квартиру на площади Лоундес. Когда он с ней разговаривал, вошла Алиса Джонсон с блокнотом и карандашом. Он жестом предложил ей сесть и продолжил разговор с Мэри: – Итак, вы отправитесь рано утром. Думаю, снова с Гатвика. На «леаре» вы будете там через час. Вы сегодня с кем-нибудь ужинаете?
– Харри Флад предложил Речную комнату в «Савое». Ему нравится оркестр, который там играет.
– Звучит заманчиво.
– Не хотите присоединиться к нам, сэр?
– С
– До встречи. В восемь часов.
Фергюсон положил трубку и повернулся к Алисе Джонсон.
– Краткая записка. Только для премьер-министра. Особое досье. – Он быстро продиктовал докладную, изложив в ней последние события, включая разговор с Девлином. – Один экземпляр для премьер-министра, и предупредите посыльного. Обычную копию для меня и копию для досье. Поторопитесь и принесите их мне на подпись. Я должен уйти.
Она поднялась и быстро пошла в копировальную комнату. Гордон Браун стоял у машины.
– Я думал, он уже ушел, – сказал Браун.
– Я тоже. Но он только что дал мне еще одно поручение. Еще раз «Только для премьер-министра».
– Правда?
Алиса быстро застучала по клавишам. Закончив через две минуты, она встала.
– Ему придется подождать. Я должна пойти в туалет.
– Я сниму за тебя копии.
– Спасибо, Гордон.
Она вышла. Уже открыв дверь в туалетную комнату, Алиса сообразила, что оставила на столе свою сумочку. Она поспешила обратно. Дверь была открыта, и она увидела Гордона. Он стоял у копировальной машины и читал копию докладной записки. К ее изумлению, он сложил листок, сунул в карман и стал поспешно снимать другую копию.
Алиса была потрясена, она не знала, что делать. Вернувшись по коридору к туалету, она вошла и постаралась взять себя в руки. Через некоторое время Алиса успокоилась и возвратилась.
Докладная записка и копия для досье лежали на ее столе.
– Все готово, – сказал Браун. – Я вызвал курьера. Ей удалось изобразить на лице улыбку.
– Я отнесу их на подпись.
– Хорошо. А я спущусь вниз, в столовую. Пока.
Алиса прошла по коридору, постучалась в дверь Фергюсона и вошла. Бригадир сидел за столом и что-то писал. Подняв на нее глаза, он сказал:
– Вот и хорошо. Я подпишу, и вы можете отправить их сразу же, один экземпляр – для премьер-министра, на Даунинг-стрит.
Она затрепетала, и Фергюсон нахмурился.
– Моя дорогая Алиса, что случилось?
Она рассказала ему все. Фергюсон сидел с каменным лицом, а когда она кончила, протянул руку к телефону.
– Специальную службу, инспектора-детектива Лейна. Бригадир Фергюсон, Группа Четыре. Сверхсрочно, никакой задержки. Сейчас, в мой кабинет. – Положив трубку, обратился к Алисе: – Вот что вы сделаете теперь. Вернитесь в кабинет и ведите себя так, как будто ничего не случилось.
– Но его там нет, бригадир. Он ушел в столовую.
– Да? – переспросил Фергюсон. – С чего бы это?
Когда Таня услышала голос Гордона Брауна, она ужасно разозлилась.
– Я ведь предупреждала тебя, Гордон.
– Да, но это срочно.
– Где ты?
– В столовой министерства. Я достал еще один доклад.
– Это важно?
– Очень.
– Прочти мне.
– Нет, я принесу его, когда закончится смена, в десять.
– Я приду к тебе домой, Гордон, обещаю, но я должна знать сейчас, что ты достал. Если не хочешь говорить, то не смей мне больше звонить!