Эпицентр бури
Шрифт:
– Хорошо. Я прочту.
Когда он закончил, Таня сказала:
– Молодец, Гордон, до вечера.
Он положил трубку и повернулся, складывая листок. Дверь в будку резко распахнулась, и Фергюсон выхватил документ у него из рук.
X
Диллон был в своем номере, когда ему позвонила Таня.
– Я получила горячие новости. Вас начинают искать в Белфасте.
– Расскажите подробнее, – попросил он. Закончив, она спросила:
– Есть во всем этом какой-то смысл?
– Да, – сказал он. –
– Он ведь уже умер, разве нет? Или еще действует?
– Девлин сказал правду. Было дано сообщение о его смерти, якобы в результате борьбы в Движении, но это была просто «липа», чтобы помочь ему «лечь на дно».
– Если они найдут его, это создаст для вас проблемы?
– Может быть, если я не найду его первым.
– А как это сделать?
– Я знаю его сводного брата, парня зовут Масей. Он должен знать, где найти брата.
– Но это значит, что вам придется поехать в Белфаст. – Это не так сложно. Час с четвертью на самолете «Бритиш эруэйз». Я не знаю, когда вылетает последний самолет. Мне надо навести справки.
– Одну минуту. У меня есть расписание всех внешних рейсов этой компании. – Таня открыла ящик стола, взяла справочник и нашла расписание рейсов на Белфаст. – Последний рейс в восемь тридцать. Вам не успеть. Уже без четверти семь. Невозможно добраться до Хитроу вечером, учитывая скопление машин на дорогах, да еще при такой погоде. В лучшем случае на это уйдет час, может быть, полтора часа.
– Я знаю, – сказал Диллон. – А утром?
– Тоже в половине девятого.
– Придется встать пораньше.
– Это разумно?
– А что вообще разумно в нашей жизни? Я справлюсь, не беспокойтесь. Буду держать вас в курсе дела.
Он положил трубку, подумал немного, потом позвонил в «Бритиш эруэйз» и зарезервировал место на утренний рейс с оплатой обратного рейса без указания номера. Закурив сигарету, он подошел к окну. «Она спросила, разумно ли это», – промелькнуло у него в голове, и он попытался вспомнить, что знал о нем Томми Мак-Гир в восемьдесят первом году. «Ничего о Данни Фахи. Это точно, Фахи не был в деле в то время. Это был частный случай. Но с Джеком Харвеем все было иначе. Именно Мак-Гир дал ему Харвея как поставщика оружия».
Диллон надел куртку, достал из шкафа плащ и вышел. Через пять минут он подозвал такси на перекрестке и велел водителю отвезти его в Ковент-Гарден.
Гордон Браун сидел напротив Фергюсона в полумраке. Он никогда еще не был так напуган.
– Я не хотел ничего плохого, бригадир, клянусь вам.
– Тогда зачем ты снял копию с этого доклада?
– Просто на меня что-то нашло. Глупо, конечно, но я был так заинтригован грифом «Только для премьер-министра».
– Ты, конечно, понимаешь, что наделал, Гордон? Человек с таким послужным списком… Все эти годы в армии… Тебя могут теперь уволить.
Инспектор-детектив Лейн из Специальной службы, человек сорока лет в мятом твидовом костюме и очках, был похож на школьного учителя. Он обратился к Гордону:
– Я снова спрашиваю вас, господин Браун, – он наклонился
– Нет, никогда. Клянусь вам.
– Вас никогда не просило сделать это какое-то другое лицо?
Гордону удалось изобразить возмущение:
– Боже мой, инспектор, это же измена! Я был старшим сержантом в разведке!
– Да, господин Браун, нам это известно, – сказал Лейн.
Зазвонил внутренний телефон. Фергюсон снял трубку. Это был сержант Маки из службы Лейна:
– Я здесь, бригадир. Только что вернулся из квартиры в Камдене. Я думаю, вам и инспектору стоит выйти ко мне.
– Спасибо. – Фергюсон положил трубку. – Я думаю, мы дадим тебе время все обдумать, Гордон. Инспектор…
Он кивнул Лейну, поднялся и направился к двери. Лейн последовал за ним. Маки стоял в приемной, все еще в плаще и шляпе, с пластиковой сумкой в руке.
– Вы нашли что-нибудь, сержант? – спросил Лейн.
– Можно так сказать, сэр. – Маки вынул из пакета картонную папку и раскрыл ее. – Довольно интересная коллекция.
Копии докладных записок были подколоты тщательно по порядку. Сверху была последняя докладная записка премьер-министру.
– Боже, бригадир, он занимался этим делом довольно долго, – обратился Лейн к Фергюсону.
– Очевидно, так. Но с какой целью?
– Вы считаете, что он на кого-то работает, сэр?
– Без сомнения. Операция, которой я занимаюсь в настоящее время, очень деликатного свойства. Было совершено покушение на одного человека, работающего на меня, в Париже. Погибла женщина. Мы удивлялись, каким образом вышел на них преступник. Теперь мы знаем. Подробности этих докладов попали к третьей стороне. Это, несомненно, так и было.
Лейн утвердительно кивнул головой:
– Тогда нам надо поработать с ним.
– Нет, на это у нас нет времени. Давайте поступим по-другому. Просто дадим ему возможность уйти. Он простой человек, и думаю, что он сделает простую вещь.
– Правильно, сэр. – Лейн повернулся к Маки: – Если вы его потеряете, снова будете бить ноги по мостовой в Брикстоне, и я с вами, поэтому пойдем вместе.
Они торопливо пошли к выходу, а Фергюсон открыл дверь и вернулся в свой кабинет. Он сел за стол.
– Плохо ваше дело, Гордон.
– Что со мной будет, бригадир?
– Я должен подумать. – Он взял копию докладной записки. – Сделать такую невероятную глупость! – Фергюсон вздохнул. – Иди домой, Гордон, иди домой. Встретимся утром.
Гордон Браун не мог поверить своему счастью. Он ухитрился открыть дверь, вышел и быстро направился в гардеробную для персонала. В голове его билась судорожная мысль: «Я выбрался из самой большой опасности за свою жизнь. Это был бы конец всему. Не только карьере и пенсии. Тюрьма. Решено: с этим покончено, и Таня должна будет смириться». Он спустился по лестнице и пошел на стоянку, натягивая на ходу пальто, отыскал свою машину и через несколько минут уже поворачивал па Уайтхолл. Маки и Лейн следовали за ним в автомобиле сержанта. «Форд-капри» не имел никаких опознавательных знаков.