Эрминиды

Курленёва Анастасия

Магическое поле бурлило от выставлявшихся щитов, несколько проскользнувших молний обдали озоном, но большая часть гостей пыталась всё-таки спасаться бегством. Обе двери, в том числе и та, что вела в оружейную, подверглись осаде магов, не решившихся на открытие порталов в нестабильном окружении.

Влад в несколько движений расчистил себе путь среди волн бегущих людей и вампиров.

— Эй, ты! — проревел он не своим голосом — сказывалось начало трансформации. Дракон обернулся. В исполинских глазах отразилось удовлетворение.

***

Мелисента следила

за мужем, как завороженная. Ей приходилось уже видеть Северина колдующим, и каждый раз княжну поражало, как меняется при этом его лицо: становится умиротворённым и, в то же время, возвышенным. Лорд Эрлинг напоминал музыканта, перебирающего струны на любимом инструменте, полностью отрешённого, растворившегося в собственной, только ему слышимой, музыке.

Северин знал, что у него мало времени, но не торопился — суетливость ещё никому не играла на руку. Расставленные Владом ловушки оказались достаточно затейливыми, но лорду Эрлингу приходилось распутывать и более сложные узелки Эйзенхиэля Элизобарры. И обстановка, порой, куда менее располагала к сосредоточению.

***

Пока глава клана отвлекал дракона на себя, лорд-вампир Мюнхес пинками и угрозами приводил в чувство костяк наступательных сил вампиров. Влад в своей боевой трансформе хоть и был раз в пять меньше ящера, но выглядел не менее пугающе. А то и более: дракон оставался абстрактным злом, а чего ждать от князя Элизобарры, подданные знали не понаслышке. Не прошло и пяти минут, как Мюнхес выстроил полукруг вампиров. По знаку главы клана воздух одновременно прорезали полторы дюжины молний. На дракона это, впрочем, особого впечатления не произвело: он даже довольно заурчал, когда вдоль гибкой шеи заструилось голубоватое пламя, придавая чешуе стеклянный блеск.

Влад на большее и не рассчитывал. Когда дракон отвлёкся, удобно подставив под удар основание головы, вампир прыгнул. Но ящер оказался на удивление проворным: широко распахнутая пасть поймала главу клана ещё в полёте.

***

Северин уже опустил руки и повернулся к жене, когда замок вздрогнул. Мелисента вскрикнула и ухватилась за стену.

— Что это? — Княжна Элизобарра, привыкшая считать свой дом неприступной крепостью, выглядела не на шутку испуганной.

— Вампиры, — коротко отозвался Северин. — Нам нужно возвращаться. А то Влад разнесёт ваше родовое гнездо.

***

Если предыдущая часть битвы протекала так быстро, что уследить за ней могли лишь обладавшие реакцией носферату (к слову сказать, люди куда больше интересовались возможностью покинуть опасное место, чем происходящим в целом), то теперь творилось и вовсе что-то странное. Даже Клайд, магические способности которого оставляли желать лучшего, на короткое мгновение увидел тысячи и тысячи серебристых нитей, пронизывающих стены замка и замыкающихся на главе клана. Помимо этого князь подхватил только что созданную Мюнхесом магическую цепь своих подданных, и рванул её на себя.

А потом дракон взорвался.

Стало вдруг очень тихо, будто кто-то прочитал над залом заклинание окаменения. И люди, и вампиры замерли в случайных

позах, не зная, что сейчас следует делать: переводить дух или вопить от ужаса. Медленно, как в страшном сне, Влад встал с пола и отряхнулся. Огромный зал отнюдь не был заляпан кровью и внутренностями погибшего ящера. Зато тут попадались ошмётки травы. Кое-где — дождевые черви. Князь Элизобарра снова принял человеческий облик и стоял, задумчиво перетирая в руке горстку песка. Пальцы при этом приятно покалывало. Так всегда бывало от прикосновения к родовой земле.

Как раз в этот момент из боковой галереи вышел Северин, из-за его плеча выглядывала встревоженная супруга.

— Влад! — воскликнула она. — Что ты здесь устроил?

Князь отряхнул руку и скользнул взглядом по лицу зятя. Напасть на хозяина в его собственном доме — это объявление войны. А вот обсыпать родовой землёй — древняя вампирская традиция. Пожелание долгих лет жизни и процветания. Любезность. Вежливость… вот только Северин не вампир.

Взгляд лорда Эрлинга ничего не выражал. Он стоял перед главой клана спокойный и безучастный, даже когда Влад подошёл вплотную. Уголки губ князя чуть вздёрнулись, обнажив клыки… но почти тотчас же он перевёл взгляд на сестру и невозмутимо спросил:

— Мороженого?

Не прошло и секунды, как зал снова преобразился. Никакой земли, травы, мусора. Стены нерушимы, витражи поблёскивают в мягком свете сотен свечей. Только гости, сидящие за празднично сервированными столами с десертами и охлаждённой кровью, всё ещё выглядят испуганными.

Мелисента увлечённо уничтожала взбитые сливки, время от времени искоса поглядывая на мужа. Северин не проявлял заинтересованности в десерте. Влад пил кровь из запотевшего бокала, задумчиво постукивал ногтями по столу. Княжну эта его привычка всегда немного раздражала. Она отложила ложечку в сторону и чуть нахмурилась.

Лорд Эрлинг встал и подал жене руку.

— Уже поздно, князь. Позвольте нам откланяться. Людям давно пора спать.

Мелисента благодарно улыбнулась мужу.

— Хорошо, идите, — ответил Влад немного рассеянно. Северина такая покладистость главы клана изрядно удивила, но сегодня он и без того достаточно испытывал судьбу, так что поклонился со всей возможной учтивостью, а портал открыл уже из соседнего зала.

Маг не нуждался в живых слугах, отличался нелюдимостью, а потому в замке жил один и новую хозяйку в вестибюле никто не встретил.

— Красиво, — Мелисента с любопытством оглядывалась по сторонам. — Только немного мрачно.

Северина запоздало прошиб холодный пот. Присутствие Влада придавало определённый тонус: нужно держаться начеку, нужно просчитывать ходы и готовить пути отступления.

Но сейчас он дома, в относительной безопасности. А рядом с ним — княжна Элизобарра. Лорд Эрлинг не особенно рассчитывал пережить сегодняшний день, так что до счастливой семейной жизни его планы не простирались. Как вести себя с женой, было непонятно. Северин подавил приступ паники и молча отвёл супругу в её спальню. Она кивнула ему на прощанье.