Эртэ
Шрифт:
Они катались так яростно перед колесами машины, взад и вперёд, что утрамбовали своими телами хороший участок дороги. Быть может, зверь был яростнее, злее, и силой он обладал неимоверной, но крик женщины стоял в ушах юноши, и этот крик рождал в нём ответное желание, защитить, укрыть уберечь. И тогда он сделал выпад…
…и когда огромная пасть зверя, сверкнув перламутром белых зубов мелькнула перед его глазами, и горячая липкая слюна обожгла руку доктора, погружаемую в глотку зверя, обжигая её в свою очередь чудовищным холодом, сводившим пальцы судорогой, от которых даже косматое чудовище дернувшись, тут-же забилось в конвульсиях удушья… Наконец зверь дёрнулся в последний
— Ну? Так ли страшен тот черт, которого все малюют? Или что-бы понять это, нужно повторение пройденного материала? И повторение наших- чужих ошибок…
Вот только завершение той первой истории двадцатилетней давности не казалось столь радостным, а наоборот, в чем-то было бессмысленно и загадочно.
Помнится, он тогда очень быстро завел мотор, и они покинули то утрамбованное телами место битвы. Он торопился, так как понимал, что волк может быть не один, что мороз крепчал с каждой минутой, что женщине срочно нужна врачебная помощь. Да и ребенок странно молчал, лёжа у неё на груди. Он привез их в больницу, где медперсонал смотрел на него как на героя, ценой жизни спасшего от волка роженицу, удивляясь, где же отец… Лишь потом он узнал, что отец ребенка, попал в тот роковой день в аварию, съехав с дорожного полотна в кювет, и у него были множественные переломы, но он был всё-же жив…
Как странно, что он больше никогда не видел ни этой женщины, ни ребенка, ни мужа женщины, его начальника. Да это было уже и ни к чему. Его перевели в другую часть, и вскоре все уже забыли о том случае с роженицей, и с волком напавшим на машину. И кажется, забыл о том случае даже он сам… Хотя забыл ли?
— Доктор Апрель, поторопитесь! Нас ждут.
А это что за командир? Далв? Это не тот ли мальчуган, сын военного, и той женщины, что родился зимой в машине? Да нет, по годам не выходит. Прошло почти двадцать лет. Но он очень похож на того младенца. И даже слишком похож! И это так-же понятно, как и то, что та женщина явилась прототипом Марины, и теперь этого факта доктор не мог оспорить, да и не стал бы этого делать.
— Доктор, я вам помогу, держите. Быстрее!
Далв, оказывается, очень смышленый мальчуган. Он бросает вниз, со скалы, длинные поводья снятые со Смелого, и доктор, уцепившись за них, лезет вверх, стремясь встать на твердый пласт выступа скалы.
— Быстрее, доктор!
Голос Далва дрожит, толи от пережитого страха или волнения, толи от холода. Конь бьёт копытом по снегу, отчего крупные белые куски снега летят в разные стороны. Оглянувшись, доктор видит страшную картину. Стая волков окружила лежащего на снегу зверя и кружится вокруг него, словно выжидая момент, благоприятный для начала трапезы…
И тут дикий вой, полный боли и страдания проносится по ночному небу, и, удаляясь, затихает где-то в вышине маленького кусочка синего неба, показавшегося неожиданно в черном квадрате огромного неба. Клубится пар, или туман, наползая на стаю рыскающих,
— Поспешим доктор, поспешим! Иначе маггуты, и их да-Коны доберутся до нас…
Эх, малыш! Он напуган, и путает одно с другим. Путает проявление первобытной дикости с реальной жестокостью, путает настоящее с вымыслом…
Разве эта дикая стая зверей имеет что-то общее с маггутами? Когда-то это были славные воины, и кровожадностью они не страдали… Они были честны, порядочны, и не страдали отсутствием смелости… Они умели любить, они знали, что такое любовь, и воспевали это чувство, доводя его до совершенства, пока однажды не случилось непоправимое. Толи они перестарались во всём, пресытившись этим чувством, толи просто что-то изменилось в них самих. А может, как в сказке, их околдовала злая колдунья… или колдун? И кто знает, быть может когда-то колдовские чары спадут…
Кстати, пузырёк с лавандовым маслом лежит во внутреннем кармане куртки, пока что невостребованным. Только всё это настоящая чушь. Чушь собачья! И колдовство, и чары и чакры… Любовь она или есть, или её нет! Остальное всё сплошная фантастика! Бред сивой кобылы…
— Попрошу меня не оскорблять, милейший! Насчёт любви и всего остального! Иначе взбрыкну, да так, что мало никому не покажется. Пропасть под ногами глубокая! Пока будете лететь, времени подумать у вас будет предостаточно! О любви, и о ненависти…
— Этого мне ещё не хватало! Полёта в пропасть…Хотя иногда экстрим всё-же нужен. А впрочем, прошу меня извинить…
Опять что-то померещилось? Кому нужны его мысленные извинения? Ох, уж эти мысли! Кстати, Смелый что-то уж очень косит своим глазом. Он словно смеётся, оголяя огромные зубы, взмахивая головой и потряхивая своей белоснежной гривой. Но это всего лишь только кажется. Не время препираться!
Далв спешит к пещере, чей вход уже совсем близок, конь тяжело ступает на обледеневшие камни и скользит, издавая характерный стук железными подковами. Следует поспешить, один из волков заметил движение на площадки скалы и прыжками направился к тропинке, а за ним остальные волки. Едва ли что осталось от растерзанного зверя, кроме блёклого пятна на снегу…
— Пещера Теней открыта, доктор….
Небольшое отверстие в скале, совсем не похоже на вход в пещеру. Наоборот, сыростью и тяжелым духом подземелья веет из темного чрева входа, куда направляется Смелый. Его копыта цокают по камням, и от их стука становится немного веселей. Значит, здесь они пока одни.
Скрип за спиной напоминает о том, что вход пещеры вновь закрывается огромным валуном, и кто-то весело смеётся. Обернувшись, доктор недоверчиво смотрит на Далва, но тот, пожав плечами, машет головой:
— Уж не думаете ли вы доктор, что это я или Смелый… С какой стати?
Доктор с удовольствием услышал бы обратное, но вздохнув, он отворачивается к Смелому, который вновь косит на него огромным глазом. На ум лезет одно. Кто-то рядом. А не ловушка ли это? Вход закрыт наглухо, попробуй отвалить камень…
Долгий протяжный вой несется по длинному тоннелю пещеры. Кожа покрывается мурашками, и доктора даже слегка передергивает. Словно от страха, а скорее всего от предчувствия скорой развязки. Нет, не стоит искушать судьбу. Они в пещере Теней, и не стоит здесь дольше задерживаться со своими сомнениями, это так очевидно!