Эсхил
Шрифт:
– Вы знали, что я был на Ипре, когда мы впервые использовали газ против французов и алжирцев? Тогда это был хлор. Всё просто, но смертельно. Мы дождались, пока ветер подует в их сторону, затем закидали их снарядами с хлором. Французы решили, что это просто диверсия. Они приказали солдатам выйти из окопов и занять рубежи прямо перед зеленым облаком. Когда облако их накрыло, в окопах воцарился хаос и ужас. Наши командиры так удивились эффективности нового оружия, что не повели нас в атаку. Враг смог пополнить ряды и укрыться. Жаль. Надеюсь,
– Заткнись, - сказал Ари.
– Уверяю вас, в смерти человека от нашего изобретения что-то есть. Вы когда-нибудь видели, как умирают от отравления газом?
Фреке обернулся и начал ругаться, но Рихтер не обратил на него внимания. Швед аж позеленел.
– Это ужасно, - продолжал Рихтер.
– Горчичный газ хуже всего. Люди истекают кровью и горят, но самое жуткое - это смотреть им в глаза. Человек задыхается, но его взгляд, при этом, незабываем. От хлора умирают быстрее, но я бы не хотел себе такой участи. Не знаю, на что способен ваш формальдегид, - заявил он, - но очень хотел бы на это посмотреть.
– Замолкни, иначе будешь первым, - сказал Фреке.
Рихтер рассмеялся.
– Полагаю, если бы вы хотели это сделать, то уже сделали бы.
– Может, его просто убить?
– спросил человек с оливкового цвета кожей.
Рихтер перестал смеяться. Этот человек был спокоен, как был бы спокоен сам Рихтер, будь он на его месте.
– Этторе прав, он опасен, - сказал Квинтус, держа его на мушке.
– Я приказал ему заткнуться, но он не слушает.
"Этторе, точно". Порой, трудно бывает запоминать фамилии.
Камински вытер руки и встал перед коммандером. В его взгляде появилось то, чего Рихтер прежде не замечал: какая-то решительность. Он был слишком решительно настроен.
– Мы никого не убиваем без необходимости. Даже такого сумасшедшего садиста, вроде вас, коммандер. Иначе, мы бы ничем не отличались от подобных вам. Может, это и замыленное выражение, пусть так. Но это правда.
Швед хмыкнул.
– Ага, точно. А те, наверху?
– Если им хватит ума, они успеют выбежать наружу раньше, чем задохнутся. Травмы будут, конечно, но не смертельные.
Рихтер уловил ложь в его словах и улыбнулся. Вопрос в другом: врал ли Камински только друзьям или пытался обмануть сам себя?
– А если не сработает? Или у них найдутся противогазы?
– не унимался Фреке.
К нему подошел Этторе и положил руку на плечо.
– Мы всё проверили. Сработает.
– Должно, - согласился Камински.
– Да, должно.
Фреке кивнул, удовлетворенный.
Коммандер заметил, что между ними возникла какая-то связь. Они были убеждены, что пойдут до конца.
– Как думаешь, где она, Дом?
– спросил Квинтус.
Камински тряхнул головой.
Когда Рихтер понял, о ком они говорили, то зарычал. Он убьёт их, всех, включая девку.
4
Ворота оказались открыты и она
– Стоять!
– крикнул Харальд.
– Я сказал, стоять!
Перед собой она увидела в темноте огонек. Кто-то взял в патруль мотоцикл и теперь возвращался. Позади приближался Харальд. Она была в западне.
Она остановилась и посмотрела вокруг. Люсия раньше никогда не оказывалась так близко около кратера, никогда не чувствовала так явственно его дыхание в воздухе. В нос ударили новые запахи чего-то горелого. Она слышала о взрыве в пещере неподалеку, а теперь видела, даже, осколки скал. Сама пещера была завалена щебнем, но и в нем уже появились колеи и щели. Не долго думая, Люсия спряталась там. Днем её бы нашли без особых проблем, но в темноте можно было легко скрыться. Она прижалась к скале и в этот момент мимо неё прошел Харальд и остановился.
– Никто не должен знать, - раздался его голос.
– Я понимаю, Люсия. Вы думаете, что не понимаю, но это не так. Отсюда можно сбежать. Но это никому не поможет. Ваш отец никому не сделает лучше, снова попытавшись уйти. Я вам говорил, коммандер не терпит оправданий. Если он поймает вас или отца, вы прекрасно знаете, что будет. Если вы сдадитесь, мы всё обсудим. Может, даже, обо всём забудем. Скажите, где вы и что запланировал ваш отец? Если поторопитесь, мы ещё сможем его спасти.
– Он замер в ожидании, уперев руки в бедра.
– Чёрт, где же ты, девочка? Думаешь, это так легко - жертвовать своей репутацией? Учитывая, что я для тебя сделал, может, проявишь чуточку уважения? Нет! Ты же собираешься сделать то, что запланировала.
– Он яростно выплевывал слова. Как же быстро он менялся, когда не получал желаемого.
– Я знаю, ты здесь. Выходи! Я приказываю выйти! Я приказываю!
Люсия сидела во тьме, задержав дыхание. Он близко, очень близко.
Спустя какое-то время, она услышала его удаляющиеся шаги. Она слышала, как он ходит вокруг кратера и повторяет её имя. Мотоцикл находился где-то выше, в стороне, его двигатель был заглушен. Это означало, что где-то поблизости были двое солдат, вместо одного. Кто бы ни был в патруле, он явно слышал крики Харальда.
Гаражи находились прямо позади неё, ей нужно было искать пути к спасению. Ари и отец рассчитывали на неё, что они будут делать, если у неё не получится?
В конце концов, она решила заглянуть за скалы. Она не слышала никаких звуков и решилась. Тишина стояла такая, что сомнений у неё не осталось никаких.
В этот миг появился Харальд и схватил её за волосы.
– Попалась!
– радостно выкрикнул он.
5
Моисей общался с богом через горящий куст. Огонь, типа, и был богом. У него есть власть давать жизнь и забирать её. Он может и обогреть и сжечь дотла. Ганс гадал, сжалится ли над ним бог огня в этот раз или накажет. Помещение было маленьким, а огня будет много.