Эсхил

Баркли Дэвид

"Дрейфуя"

Так, кажется, Кейт назвала это. Тогда он отмахнулся от неё, но теперь задумался. Суть в том, что, чем бы он ни занимался последние 15 лет, получалось у него скверно. Конечно, он умел работать руками, справлялся с обязанностями охранника выработанной жилы в какой-нибудь глухомани в Андах. Но всё это было ему не по душе. ЭйДжей понимал, что явился на этот свет не за тем, чтобы заниматься ремонтом техники, сидеть в офисе или работать в охране. Он хорошо умел сражаться. Хорошо умел выживать. Может, ему и не нравилось брать на себя ответственность

за других людей, но друзья рассчитывали на него, а это значит, что он вытащит их отсюда. Вот, зачем он здесь. Может, это единственная цель его жизни.

Он сплюнул на землю, поднял винтовку и пошел к берегу. Пора сваливать из этого Доджа Референс в адрес фильмов в жанре "вестерн" середины ХХ века, где очень часто фигурировал вымышленный город Додж-Сити, штат Канзас..

4

Кейт была хорошей ученицей. Раньше она никогда не держала в руках пистолет-пулемет, но с помощью Голландца, она быстро его разобрала и почистила. Она хотела что-то для него сделать - что-то помимо регулярной очистки ран - но без хирургического вмешательства ему придется держаться только на перевязках и обеззараживающих.

Сам Голландец сдаваться не собирался. Пока она занималась чисткой оружия, он снаряжал обоймы. Закончили они, практически, одновременно. Кейт начало казаться, что она начала видеть, чем, на самом деле, была его показная легкомысленность. Это была броня. Не потому что он был чувствительной натурой, а потому, что Голландец, в своё время, повидал много всяких гадких вещей и эта легкомысленность помогала ему с этим жить. Сейчас от этой брони ничего не осталось.

Когда на его лице появилось тревожное выражение, она бросилась к нему, чтобы помочь. Но он повернулся к двери, втянул ноздрями воздух и прошептал:

– О, нет.

5

Лодка горела. ЭйДжей стоял на берегу и смотрел, как она пылала, как в темноту уплывали клубы черного дыма. Они были здесь. Он понял это сразу, как увидел пожар. Хуже того, он понимал, что точно так же они могли поступить с судном в гараже. Нравилось ему это или нет, но с этим фактом приходилось считаться. Выбора больше не было, как и выхода.

Стояла слишком подозрительная тишина. Ему показалось какое-то движение у кромки моря и он инстинктивно потянулся к ракетнице. Сунув заряд в ствол, он вгляделся в пляж.

– Похуй, - тихо сказал он и выстрелил.

В свете сигнальной ракеты, в 30 футах от него проявился силуэт. Не животного и не бойца "Блэк Шэдоу". Он увидел целую армию Гнили, рой черный фигур, единовременно выходил из моря, будто ими командовал какой-то невидимый генерал. Впереди всех шел не Мейсон, а какой-то другой, обгорелый человек, которого ЭйДжей не узнал. Его кожа была обуглена, живот разрезан, будто из него вытащили ребенка. Существо открыло рот и зашипело.

В этот миг они все побежали, падая, шипя и плюясь.

6

Под натиском наступающих тел он пятился назад. В конце концов, он

оказался на скале, около пролома в стене. До него доносились их шаги, всплески воды. Он подумал о Кейт, о Голландце, о том, что мог для них сделать, чтобы защитить. Но, что он мог сделать с наступающими тварями? Не снижая темпа, он начал выкрикивать их имена. Затем ЭйДжей остановился, развернулся и выстрелил в приближавшуюся толпу, но без толку. Они даже не подумали замедлить темп подъема по пляжу.

Резко выдохнув, он упал на колени и просунулся в дыру. С другой стороны стояла Кейт, неумело держа в руках пистолет-пулемет.

– Умеешь из него стрелять?

Она кивнула.

Из бункера заключенных вылез Голландец с карабином в руках. ЭйДжей заметил, что к винтовке был прицеплен немецкий оптический прицел. И, прежде чем он успел спросить приятеля, что он задумал, Голландец вскинул винтовку, прицелился и выстрелил. Первая тварь, пробравшаяся в дыру, упала к ногам ЭйДжея. Но через упавшее тело уже выползали другие.

– Кейт!
– завопил он.

Она нажала на спуск, но раздался только щелчок.

– Дерни затвор!
– крикнул ЭйДжей.
– Дергай!

Она потянула на себя рукоятку, руки её так тряслись, что ей с трудом удалось за неё ухватиться. ЭйДжей выстрелил и попал одной твари в плечо. Из-за стены вылезла ещё одна и бросилась к нему. Он снова закричал, но его голос потонул в оружейном грохоте. МП-38 ожил, оттолкнув державшую его женщину назад и проредив наступавших тварей. Они падали, словно, скот, истекая черной кровью. Несколько продолжали ползти на животе, цепляясь за землю костлявыми пальцами. ЭйДжей перезарядил винтовку и выстрелил ближайшему в голову, затем ещё одному, и ещё. Убедившись, что убитые твари больше не поднимутся, он подошел к Кейт и взял её за руку.

– Ты в порядке?

Она кивнула, но глаза были влажными. Левой рукой она коснулась дула, будто, всё ещё не верила в то, что сделала. Пальцы коснулись ствола и она тут же их одернула.

– Раньше я по людям никогда не стреляла.

– И сейчас не стреляла. Это не люди. Перезарядись. И без паники, ясно? Думай.

– Не знаю, смогу ли...

– Перезарядись!

Когда она закончила с этим, на её лице появилось странное выражение. Она посмотрела по сторонам, выронила оружие и побежала на другой конец базы. Голландец бросил на ЭйДжея короткий взгляд и, когда оба поняли, что она задумали, то едва удержались от крика.

У стен немцы поставили 105мм гаубицы. Подразумевалось, что они будут обеспечивать защиту от вторжения с моря, если бы кому-то пришла в голову такая идея. ЭйДжей подумал, как же они, наверное, удивились, когда Гниль оказалась внутри базы.

– Помогите!
– крикнула Кейт. Она наклонилась и попыталась поднять одну из сошек. Пушки эти могли перемещаться на колесном ходу, при условии наличия четырех крепких мужиков... или грузовика. ЭйДжей посмотрел на неё и она сощурилась.

– Ты сказал думать, вот, я и думаю! Нужно заткнуть дыру, или они нас раздавят. Помогай, давай!