Фальшак
Шрифт:
– Что за баба на стене висит?
– Ну-ну-ну.
– Ясно, твоя жена. Или соседка?
В этот момент в кармане зазвонил телефон. Жуков сказал, что работа сделана, обе двери открыты и можно подниматься наверх. Удивляясь проворству Жука, Бирюков вскочил с топчана, подхватив сумку, кинулся к лестнице, взлетел на третий этаж, добежал до конца коридора. Навстречу попался Жук, он спешил вниз караулить охранника. Бирюков толкнул дверь, вошел в крошечную приемную, споткнувшись о лежавшую на полу высверленную личину замка. Он посветил фонариком по углам.
В световой круг попал обычный конторский стол, пара
Бирюков поднялся, толкнув железную дверь, прошел в смежную комнату. Оба замка не сломаны, открыты отмычками или иным способом. Комната оказалась довольно большой, метров тридцать. Здесь, как и в приемной, на столах два компьютерных монитора без системных блоков, посередине комнаты станина печатного станка. По полу в беспорядке разбросаны какие-то железяки и слесарные инструменты. Станок разбирали в спешке, то ли хотели забрать самые дефицитные детали, то ли просто привели машину в негодность. В углу две большие проволочные корзины. Вывалив их содержимое на пол, Бирюков долго изучал мусор. Резаная и рваная меловая бумага, гладкая и блестящая. И на ощупь можно определить, что эта макулатура не пригодна для изготовления фальшивых баксов.
Положив на пол фонарь, Бирюков сидел на корточках, копался в мусоре и шепотом матерился. Действительно, когда-то, месяц-другой назад, здесь шпали фалььшивые баксы. Но что теперь? Даже банок из-под краски не осталось. Только эти бумажки, негодный металлолом и пыль… Бирюков нагнулся, прищурив глаза, вытащил из мусора пару скомканных почтовых марок с мелкими зубцами. Разгладил их на ладони. Марки небольшие, два на два с половиной сантиметра. Печать двуцветная. На марке изображен персонаж какого-то мультфильма или комикса. Смешная рожица зверька неизвестной породы. Ни страны изготовителя, ни цены не проставлено. Печать двуцветная, одна из красок немного сдвинулась, не попала на свое место, поэтому «левые» марки были забракованы и брошены в корзину. По идее, их следовало уничтожить, но про жалкие кусочки бумаги просто забыли.
Бирюков принялся разгребать кучу мусора двумя руками. Через минуту он нашел два скомканных листа марок. В каждом шестьдесят штук. И все тот же типографский брак, одна из красок не попала на свое место. Бирюков разгладил листы ладонью, сложил их вдвое и спрятал в накладном кармане сумки. Он поднялся, еще раз обошел комнату, внимательно глядя себе под ноги, осмотрел станину печатного станка. Через минуту он вышел в коридор и спустился в караулку.
Жук закусывал водку последним бутербродом. Охранник лежал на прежнем месте, разбросав руки по сторонам. С правой стороны лба вырос второй рог. Видимо, Жуку пришлось повторно успокоить пленника свинцовой плашкой. Бирюков положил на грудь мужика ключ от наручников. Когда он очнется, отстегнет себя от стола и поднимет тревогу, они с Жуком будут подъезжать к Москве. В качестве призового бонуса непьющему охраннику
Дошагав до машины тем же маршрутом, Бирюков сел за руль, вытащил из сумки две тысячи баксов передал пакет Жуку.
– Ты же говорил, что хозяева этой богадельни толкали левый спирт, – Жук, слюнявя палец, пересчитывая сотенные. – У них денег должно быть, как грязи. А там только столы, обгрызенные мышами, мониторы и еще станина печатного станка.
– Мне дали неправильную наколку, – вздохнул Бирюков. – По ошибке мы побеспокоили честных фраеров.
– Бывает, братан, – Жук спрятал деньги за пазуху. – Не переживай. Я влетал и покруче.
– По пустякам не переживаю.
Бирюков развернул «девятку» и, включив фары дальнего света, тронулся в обратный путь.
После обеда в коридоры межрайонной прокуратуры пустовали. Следователь Липатов, только что побывавший в пельменной за углом, перелистывал страницы уже закрытого уголовного дела, которое собирался списать в архив, и мучительно боролся с изжогой и сонливостью. Когда в дверь постучали, он, не поднимая головы от бумаг, сказал:
– Да, войдите.
Скрипнули петли, кто-то робко покашлял кулак. Липатов закрыл папку и, увидев на пороге кабинета свидетеля Сергея Шаталова, привстал с кресла, хотел протянуть парню руку, но передумал. За спиной свидетеля выросла фигура пожилого господина в очках и сером недорогом костюме. Липатов за долгие годы работы в прокуратуре научился распознавать адвокатов даже не по виду, по запаху, поэтому при появлении пожилого мужчины настроение, и без того кислое, сделалось совсем паршивом. А физиономия адвоката показалась знакомой, определенно следователь где-то встречался с этим типом. Возможно, встречался не раз. Вот только вспомнить не мог, где и при каких обстоятельствах.
– Вы ко мне? – спросил Липатов то ли гражданина в очках, то ли Шаталова.
– Вы же мне сами повестку прислали, – Шаталов, чувствовавший себя в следственном кабинете, как у мамы дома, присел к столу и положил перед следователем бумажку. – Вчера принесли.
– Я не тебя спрашиваю.
– Вы спрашиваете меня, – улыбнулся Пенкин. – Поэтому я представлюсь.
Он подошел к столу и развернул адвокатское удостоверение. Сейчас Липатов вспомнил, что последний раз видел Пенкина в здании Московского городского суда, когда адвоката пытались привлечь за хранение, транспортировку и распространение кокаина. По просьбе подследственного Пенкин притащил наркотики в следственный изолятор и пытался передать дурь одному авторитетному вору.
Не спрашивая разрешения, Пенкин занял свободный стул, раскрыл портфель и вытащил оттуда какие-то бумаженции.
– Хочу поставить вас в известность, что гражданином Сергеем Юрьевичем Шаталовым фирма «Костин и компаньоны» заключила договор, согласно которому я представляю интересы этого молодого человека, – Пенкин протянул следователю бланк договора, но тот лишь брезгливо отмахнулся. – Мой клиент только что подал ходатайство прокурору по надзору. Он требует, чтобы во время всех следственных действий рядом с ним находился адвокат. Нет возражений? Мой клиент также опротестовывает ваши действия.