Фантом
Шрифт:
Макс с трудом стянул пиджак, отбрасывая его в сторону, ослабил узел галстука, снимая его через голову, и включил воду, чтобы смыть с члена остатки спермы и смазки. Когда с этим было покончено, Макс вымыл руки и умылся. А затем уставился на свое красное лицо в зеркале и с ненавистью ударил себя по щеке. Звонкая пощечина была довольно сильной, и на без того красной щеке проступил заметный след. Может, позже на скуле выступит синяк.
– Макс, – раздался приглушенный голос Лиры.
Ну вот и все… Сейчас она скажет, что ей пора, нужно идти, и он наконец
– Ты в порядке? Я… Я сделала что-то не так?
Макс сглотнул, ему хотелось одновременно смеяться и плакать. Он поправил брюки, застегивая злополучную ширинку, и приоткрыл дверь. Растерянная, растрепанная Лира уставилась на него.
– Изв-вини. Мн-не очень жаль. Т-ты в-все делала п-правильно, это я… Я тебя разочаров-вал, и я п-пойму, если т-ты уйдешь, я…
– Милый, – Лира подошла ближе и вдруг обняла его, – ты такой умный, но иногда такой идиот. Никуда я не уйду.
Макс закусил губу, чувствуя, что на глазах выступают слезы. Не хватало ему еще сильнее опозориться…
– К тому же, – Лира подняла голову, глядя на него своими изумительными глазами и улыбаясь, – у меня платье в твоей сперме…
Макс тихо засмеялся.
– А еще я все еще хочу есть!
От облегчения, накатывающего на него прохладными волнами и дрожью, становилось лучше. Проще. Женских вещей Макс, естественно, не имел, а спускаться к бабушке ночью было несподручно. Да и Лира решила остаться. А у Макса был ключ от чердачной комнаты через стену, где стояло несколько сейфов, стол и кушетка, там хранилось некоторое оружие, и там вполне можно переночевать, чтобы не смущать Лиру. Пока Макс не представлял, как вернуться к тому, чем они занимались…
– Знаешь, кажется, я поняла наше главное с тобой отличие, – сказала Лира, вернувшись из ванной, где переоделась.
– У нас много отличий, – негромко ответил Макс, размешивая сахар в кружке.
– Это основное. Смотри.
И он обернулся. Это было сродни тому, когда в одну из погонь ему зарядили магическим электрошаром. По телу словно прошелся разряд, выбил из легких воздух. Макс смотрел на Лиру, которая прижалась плечом к дверному косяку. Она пригладила волосы, а платье сменила на одну из рубашек Макса. Край доходил до середины бедра, открывая оголенные босые ноги. Ворот был распахнут, открывая декольте, а рукава расстегнуты, свободно свисая на руках.
– Твои рубашки мне идут явно больше, – Лира ухмыльнулась. – Это наше основное отличие.
Макс в ответ лишь кивнул. Говорить было выше его сил. Он проследил, как Лира на носочках преодолевает комнату и по-хозяйски залезает под одеяло на постели. Она прижала подушку к стене и села, взяв в руки оставленную на тумбочке тарелку шарлотки и кружку горячего чая.
– М-м, какая вкушнатиша, – проговорила Лира, жуя шарлотку, и, проглотив, спросила: – Ты делал?
–
– Думаю, его опасно выпускать на кухню: либо все съест, либо спалит.
– Ты его недооцениваешь. Я научил его делать довольно сносный омлет и яичницу.
– И не пригорает?
– В четырех случаях из десяти нет. Но я работаю над этим.
Лира захихикала, отпивая чай.
Макс поспешил доесть свою порцию и допить сладкий чай, чтобы поскорее скрыться в соседней комнате. Несмотря на то что Лира сделала все, чтобы он не переживал о своем… конфузе, ему все равно было перед ней стыдно.
– У тебя был секс?
Вопрос был таким внезапным, что Макс подавился остатками чая и закашлялся.
– Извини, если очень личное…
«Я кончил тебе в руку, какое уж тут личное!» – хотелось сказать ему, но вместо этого он покачал головой, отвечая:
– Один раз.
– Оу… Расскажешь? Ну, не подробности, но так… Просто интересно, кто меня опередил.
– Ее зовут Фанни. Она на десять зим старше меня. Ее муж… плохой человек. Он бил ее и… Моя бабушка иногда помогает женщинам, которые нуждаются в помощи. Наш дом, он вроде перевалочного пункта, пока остальные занимаются документами, чтобы помочь скрыться. Фанни была одной из таких… Мне было девятнадцать, я только начал учиться и только поступил на службу констеблем. А она… Не знаю, наверное, стало меня жалко, вот она и…
– Переспала с тобой?
– Звучит грубовато. Да и не совсем правдиво. Нет, она… Она узнала, что я даже не целовался ни с кем, вот и взялась меня обучать…
– О, ну спасибо ей, – мрачно буркнула Лира, отпивая чай.
– А в вечер перед своим отъездом она… увлеклась и… Научила еще кое-чему…
– Чему?
Макс покраснел.
– П-росто… п-показала… и… – он сделал вид, что отпивает чай, хотя в кружке уже ничего не оставалось, кроме болтающихся на дне листиков заварки. Но это был необходимый перерыв. – Я кончил, как только она… на мне… Ну…
– Я поняла, не мучайся, а то ты закипишь сейчас.
– Хорошо.
– И что она?
– Эм… Ничего, поцеловала меня в лоб и ушла. Утром ее уже ждал поезд. Больше я о ней ничего не слышал и узнать не пытался. Я знаю, что, если женщина уходит не прощаясь, лучше ее отпустить…
Лира хмыкнула, залпом допивая остатки чая и опуская кружку на стол.
– Хочешь узнать что-нибудь обо мне?
– Судя по тому, как ты… кхм… В общем, думаю, у тебя есть опыт.
– Да. Осуждаешь?
– За что? – Макс нахмурился.
– За то, что я не хранила девственность, как предписывают в «приличном обществе».
– Думаю, если тебя не принуждали к близости и ты делала все осознанно, то это хорошо. А осуждать… Меня бы осудили за то, что я уже достаточно взрослый мужчина, но у меня не было должного опыта. Ты осуждаешь меня?
– Нет! – возмущенно ответила Лира, а затем вдруг тяжело вздохнула, поникнув. – Не понимаю, почему ты такой…
– Дурак?
– Иногда, – усмехнулась она, – но я хотела сказать «потрясающий».