Фарос

Хейли Гай

— Кто-то здесь знает, что делает.

Глава 20

Защитники горы

Нерегулярные

Арк

Мерик подал знак Гаскину, и здоровяк бесшумно пробрался через густую растительность.

— Ты наш лучший следопыт, — прошептал Мерик. — Здесь кто-то был недавно, я прав?

Гаскин кивнул. Он осторожно вытянул руку, словно боясь, что враг заметит их по резкому движению воздуха, и указал пятерней на темные пятна на

мягкой оболочке скородеревьев.

— Видишь? При контакте возникают. Они хороши, стволы не погнули.

— Здорово, — сказал Мерик. — То есть они уже до этих высот добрались.

Холодный ветер качал спящие деревья. В остальном в лесу было тихо. Звери и птицы молчали с тех пор, как Повелители Ночи прибыли на планету.

— Что делать, серж? Доложить по воксу?

— Это сразу привлечет их внимание. Вопрос в том, стоит ли рисковать ради этой информации? Может быть, это небольшая группа, которая разведывает обстановку перед атакой на подножие.

— Можно опять отправить Мартина. Он бегает быстрее всех.

— Он в плохом состоянии после того, как захватили Элия, — сказал Мерик. — Пошли Понтиана, он…

К его шее сбоку прижалось что-то круглое, холодное и полое.

— Не шевелитесь, — раздался голос. Он звучал странно: по-трансчеловечески низко, но не совсем как у космодесантников.

Мерик резко обернулся, и ствол болтера скользнул по шее. На него смотрело широкое лицо с плотной боевой раскраской из полос разных оттенков сотинского зеленого. Раскраска придавала ему грозный облик, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что лицо принадлежит не мужчине, а мальчику, пусть исковерканному загадочной наукой.

— Обердей? — сказал Мерик.

Он положил руку на прямоугольный затвор болтера.

— Мерик?

Мерик выпрямился. Гаскин стоял с поднятыми руками. Три юных Ультрамарина вышли из-за деревьев — словно на оптической иллюзии вдруг стали видны фигуры, до сих пор скрывавшиеся. Мерик узнал их всех. Скауты были привычным зрелищем в Сотополисе: их нередко отправляли помогать колонистам в качестве курса нормализации или вроде того. Он с облегчением улыбнулся.

— Я уж решил, что мы сейчас умрем! — сказал он.

— Вы были близки к смерти, — согласился Солон. Насколько Мерик помнил, у него было очень плохо с чувством юмора.

— Где ваш сержант?

— Ранен, — сказал Обердей.

Мальчишки тревожно переглянулись. Впрочем, слово «мальчишки» к ним не подходило. Они были выше Мерика и обладали огромной мускулатурой, но Мерику не приходило в голову назвать их по-другому.

— Мы направляемся к Императорской наблюдательной башне, но с ним не получается идти быстро, — сказал Обердей.

Мерик нахмурился:

— Лучше отправляйтесь в тоннели.

— Небезопасно, —

ответил Обердей, и Мерику послышалась в его словах глубоко запрятанная напряженность. — Мы приземлились прошлой ночью, аварийно. Вы? — спросил Обердей.

— Гора держится. Но от нас в тоннелях толку немного. Мы не можем противостоять Повелителям Ночи, поэтому нас отправляют на разведки.

— Только под ногами путаемся, — раздраженно бросил Гаскин.

— Поэтому мы следим, не проник ли где противник. Иногда засады устраиваем, когда можем, — сказал Мерик.

— Вы убили кого-то? — неверяще спросил Солон.

Мерик кивнул:

— Пару-другую. Слушайте, вам лучше пойти с нами. Мои солдаты отдыхают неподалеку, в старом пастушьем убежище. В горе от вас будет немало пользы.

— Мы планировали помогать гражданским, — сказал Солон и мрачно взглянул на Обердея, — но наш исполняющий обязанности сержанта передумал.

— Нужно было уберечь Арка от опасности, — сказал Обердей. — Задачи меняются.

— Арк — это ваш сержант?

Юноши кивнули.

— Пока ему не станет лучше, командую я, — добавил Обердей.

— И он ранен с начала вторжения?

— Он поправится, — горячо заявил Обердей.

Это сказало Мерику все, что нужно. Он не мог не сочувствовать парням: космодесантники не были неуязвимы ни физически, ни духовно, и скауты явно тяжело переживали потерю наставника.

— Он далеко?

— Не очень, — ответил Обердей. — Он с Тебекаем.

— Тогда давайте заберем его, а потом вы вернетесь вместе с нами. В горе есть несколько ваших. Вы можете к ним присоединиться.

— Они не все погибли? — удивился третий.

Мерик его плохо знал. Толомах, точно.

— Не все.

Юные рекруты с облегчением заулыбались друг другу. Их поведение изменилось. Оружие больше не смотрело на Мерика и Гаскина.

— Наконец-то, — сказал Солон. — Если, конечно, у тебя не найдется еще одной причины держаться подальше от Фароса, брат.

Обердей зло посмотрел на него:

— Гаскин, полагаю, уже можно опустить руки. Ребята, идем.

— Сначала надо забрать сержанта с Тебекаем, — сказал Обердей.

Мерик взглянул на небо сквозь плотную листву.

— Хорошо, но надо спешить. Уже темнеет.

В сотинском лагере было тихо. Все общались взглядами и жестами. Когда Мерик с Гаскином провели скаутов через узкий, заросший лозой вход, в их сторону устремилось множество глаз, но никто ничего не сказал.

Щель в камне скрывал целый занавес из лозы. По ночам растения услужливо сплетались в сплошное полотно, благодаря чему убежище практически невозможно было заметить снаружи.