Фарос

Хейли Гай

— Если б все было так просто, — сказал магистр когтя Бентен Геш. Он произнес слова, прикрывая рот рукой, но знал, что его все услышат.

Геш, я надеюсь, ты осознаешь, что каждый час здесь приближает нас к поражению? Ультрамарины наверняка уже направляются сюда. У Робаута Жиллимана абак вместо мозгов, но даже он в состоянии понять, вдоволь навыстраивав свои логические цепочки, что мы и есть вся угроза, что вторжения по всей территории не будет. Когда он осознает, что, кроме нашей армии, ничего нет, он обрушится на эту планету, раздуваясь от гнева. Говорят, что он любит жалеть слабаков, но не сомневаюсь, что даже его исключительное

чувство справедливости не помешает ему насадить твою голову на пику, когда он до нас доберется.

— В таком случае я хотел бы спросить, владыка когтя: зачем мы вообще участвуем в этой войне? — поинтересовался Геш, запугать которого всегда было сложно, тем более Крукешу. — Мы несем чрезмерно высокие потери. Можно сколько угодно насмехаться над стражами Ультамара, обзывая их рабами простых смертных, но дерутся они храбро. Именно поэтому мы до сих пор не захватили гору.

Крукеш оперся на полуразрушенный стол.

— Я бы на твоем месте со мной так не разговаривал, магистр когтя.

— Как вам угодно, милорд, — с фальшивым подобострастием отозвался Геш.

— Мы здесь, потому что маяк зачем-то нужен Ультрамаринам. И я хочу, чтобы он стал нашим. Как знает, на что еще он способен? Это определенно не только свет в небе.

Скрайвок фыркнул.

— Я сказал что-то смешное, Скрайвок? — Крукеш уставился на него взглядом меланхолических черных глаз.

— Нет, милорд. Я просто вспомнил один ироничный момент.

— Будь так любезен, следи за ходом обсуждения.

Скрайвок резко кивнул. Волны злобы, исходящие от Крукеша, стали еще сильнее. Он понятия не имел, чем вызвал такую ненависть владыки когтя, но еще непонятнее было, зачем тогда Крукеш его спас. Оба вопроса не давали Скрайвоку покоя, а ответов все не было, что, к его досаде, в последнее время стало обычным положением вещей.

— Ультрамаринами командуют Полукс из Кулаков и его ручной кузнец войны. Оба — специалисты по осадному делу, что очевидно из их достижений. — Скрайвок активировал дополнительный голопроектор, и перед ними возникла уменьшенная версия горы. — Эти входы в пещеры заблокированы сознательно устроенными обвалами. Подозреваю, что среди них много тупиков. Мы пытаемся провести сканирование высокомощным ауспиком, но маяк сбрасывает почти все операции. Милорд, вы сами видели, что случилось, когда ваш флот прибыл к месту сбора, а они перевели маяк в постоянный режим.

В качестве подтверждения Скрайвок получил лишь усмешку. При первом запуске Фароса волна электромагнитного излучения ушла так далеко в космос, что поразила их корабли на самом краю системы.

— Они сохранили несколько входов, но те невелики и находятся в недоступных местах, так что небольшой отряд легко может удерживать их против превосходящих сил.

— Наших сил, хочешь сказать, — заметил Грукир Гнусный, капитан Восемьдесят девятой. — Сил, которые стремительно уменьшаются.

— Дай ему договорить! — устало бросил Геш. — Я не спешу в очередную атаку, но не надо время тратить.

— Они также делают вылазки. У наших разведотрядов постоянно проблемы.

— Что значит «проблемы», Скрайвок? — ядовито поинтересовался Крукеш.

Из дальних патрулей на верхние склоны и в пещеры не возвращаются больше, чем возвращаются, — просто ответил Скрайвок. — Вот что значит «проблемы».

— Мы что-нибудь узнали об их численности? — спросил Юфинир Паладан из Девятнадцатой.

Голос опять подал

Геш:

— Скорее нет. Если предположить, что полная рота была поровну разделена между платформой и кастеллумом, в гору могли сбежать около сотни. Есть еще контингент Механикум, но он крохотный и не из Тагматы. Немного смертных солдат, однако с учетом их эффективности ими можно пренебречь. Также в пещерах скрылось около половины гражданского населения. Мы их не нашли. Я лично встречал легионеров из Имперских Кулаков. И, кажется, есть смешанные отряды из остальных легионов, верных Ложному Императору? — обратился он к Варакешу, злобному на вид капитану, чье лицо представляло собой мешанину рубцов от плазменных ожогов.

Варакеш кивнул:

— Число их крайне незначительно.

— Если примем, что у них не больше двухсот легионеров, около десятка конструктов Механикум, возможно, столько же ауксилларии… — Геш застучал по контрольной панели гололита. Несколько мест на склоне засветилось оранжевым. — Это известные нам входы в гору. Расположение в тактическом плане оптимальное, но, конечно, мы не знаем, какие входы настоящие, а какие служат приманкой. И внутренний план горы нам также неизвестен.

— Что говорят пленники? — спросил Крукеш.

— Что гору пронизывают бесконечные тоннели, — ответил Геш. — Никто ни разу далеко не заходил: из суеверия и элементарного страха заблудиться. Кроме того, Жиллиман больше века назад издал указ, ограничивающий доступ к горе. Он также запрещает делать пикты, записи и даже зарисовки горы, так что могу сказать, что, ну…

— Никто из них ничего не знает, — закончил за него Крукеш.

— Нет, милорд, как бы мы их ни допрашивали, — признался Геш. — Они говорят, что при восходе и закате солнца из пещер бьет свет и что всем обитателям планеты снятся странные сны. Это не естественные феномены. Возможно, гора является неким устройством. Подозреваю, примарх Жиллиман обнаружил ее тут, а не построил. Она стара.

— Крепость на вершине не подпускает нашу авиацию, — сказал Скрайвок, указав на Императорскую наблюдательную башню. — Ее можно уничтожить синхронным ударом с орбиты. После этого появится возможность высадиться прямо на склон или на тот выступ, но они пару раз запускали противокорабельные ракеты из пещер, поэтому не берусь утверждать, что уничтожение крепости гарантирует быструю победу.

— Никакого массированного огня по горе, — сказал Крукеш. — Мы не знаем, что за оборудование стоит в этой крепости. Можно случайно уничтожить то, ради чего мы сюда явились.

— Враг сам устроил не один обвал, — напомнил Па-ладан.

— Из камней. Стеклянные тоннели они не тронули, насколько нам известно, — сказал Геш.

— У них есть преимущество: они знают гору, — добавил Крукеш. — Они знают, что можно ломать без вреда для горы, а мы нет. Как дела с настройкой координат для телепортационной атаки?

— Плохо, милорд, — угрюмо ответил Хакар из Глубин, капитан Сто четвертой. Телепортационная атака на главную комнату стремительно положила бы битве конец. От работы Хакара зависели жизни его товарищей, о чем они не стеснялись напоминать. — Гора непроницаема для всех доступных нам типов сканирования. Наши кузнечные служители и союзники из Механикум постоянно пытаются навести на главный зал, и мы уверены, что он находится у вершины, на конечной станции фуникулера. Но каждый раз, когда мы сканируем гору, любую ее часть, получаем пустоту.