Фасад страстей
Шрифт:
— Вот еще, не стану я сидеть как мумия! У тебя фотоаппарат есть, можешь щелкать. И нечего распоряжаться, я сама выберу ресторан. — Влада состроила свою обычную капризную гримаску, хорошо знакомую Велехову со времен юности.
Станислав невольно засмотрелся на нее: она всегда была капризна, нередко изводила его неровностью поведения, вздорными требованиями и неожиданными выходками, но он любил в ней каждую черточку, как во внешности, так и в характере. Прежде он всегда знал, что девушка намеренно его третирует, это была особая любовная игра, которая доставляла
За эти годы Влада мало изменилась, разве что слегка округлилась, не утратив врожденного изящества и несколько манерного аристократизма. Все в ее облике по-прежнему цвело и дышало женственностью.
Взгляд его скользнул с упрямо оттопыренной пухлой губки на нежную шею, в ключичную впадину и дальше — вниз, в ложбинку между грудями, полускрытыми ажурным гипюром, в то потайное место, которое он так любил целовать.
Его внезапно обдало жаром, вспотели ладони, сжимавшие руль. Он счел благоразумным съехать на обочину и остановиться. Машина Кристины проехала вперед и тоже притормозила.
— Перекур? — обрадовалась Эля. — Как хорошо, а то уже невмоготу.
Глава 14
Путешественники подкрепились в открытом ресторане на бульваре Ла Рамбла.
Красота бульвара и окрестных зданий развлекла гостей настолько, что обидам и унынию не осталось места. Даже Николай, пребывавший в угнетенном состоянии, увлекся и переходил от одной живой фигуры к другой. Здесь были сказочные девы, красочно обряженные факиры, причудливые сумрачные фигуры, вызывающие мистический трепет, целые скульптурные группы, словно отлитые из бронзы, которые оживали на глазах у зрителей, меняли позы и снова превращались в неподвижные изваяния. Диана и Николай по очереди фотографировались рядом с застывшими актерами. Вдоль центральной аллеи тянулись ряды цветочных киосков, террасы кафе под огромными раскидистыми деревьями.
Антон в восторге простаивал перед зданиями, которые высились по обе стороны бульвара. Дворец Вице-королевы вызвал благоговение у будущего архитектора.
Здание Королевской Академии Науки и Искусства, бывшее здание Филиппинской Табачаной компании, особняк Палау Можа и многие другие пришлось осматривать только с фасада, иначе было не успеть, столько заманчивого ждало впереди.
Николай старался не смотреть в сторону Станислава. Поведение его указывало на то, что он всеми силами старается вернуть свое существование в устоявшуюся колею. Он вновь лебезил перед женой; прогулка по прекрасному городу, совместные впечатления, обсуждение красот Барселоны явились удачным средством для восстановления пошатнувшихся отношений.
Станислав, изредка роняя взгляд на бывшего друга, только досадливо морщился. Внимательный наблюдатель заметил бы долю горечи в его мимике, но Эльвира зачарованно глазела по сторонам, а Влада определенно взялась за старое: фыркала, отвечала Стасу пренебрежительно,
Рамбла начинается с площади Каталонии, и заканчивается памятником Колумбу. Станислав предложил дойти до набережной пешком, мимо дворцов и зданий, посмотреть порт и площадь Портал де ла Пау.
Влада тут же отругала его и заявила, что не будет ходить пешком. В ответ получила огромный букет белых роз. К счастью, у нее хватило выдержки не запустить цветами в дарителя на глазах у публики.
— А где можно походить по магазинам? — спросила Эля
— Едем на Пасео де Грасия. Это большой проспект. Там и бутики, и шедевры градостроения, и все прелести жизни на любой вкус.
Эля задержалась у газетного киоска, чтобы выбрать путеводитель по Барселоне, а Влада со Стасом сели в машину.
— Не устала? — спросил Станислав.
— Больно заботливый стал! Какое тебе дело до меня? Мне неприятны твои ухаживания, они дурно пахнут!
— Объяснись, пожалуйста, сделай милость.
— За эти несколько дней ты успел совратить Диану, едва не соблазнил Элю, теперь почему-то взялся за меня. Я уже поняла, что ты коварный человек — выказываешь доброжелательность, а скрываешь низкие намерения. Да, да, я тебя раскусила. Ведь ты пытался меня в чем-то обвинить, и вдруг сделался таким ласковым, наверняка не к добру.
Я думала о том, что ты сказал на яхте…Стас, нам необходимо поговорить начистоту: твои обвинения для меня мучительны, нам надо объясниться.
— Мы обязательно все выясним, но не сейчас. — Он взял обе ее руки и покрыл поцелуями.
Она выдернула руки, словно обожглась:
— Вижу, взывать к твоей порядочности бесполезно. Все та же тактика ловеласа, причем в исключительно нахальной манере. До чего ты опустился, Стас! Так вот, не трать силы попусту, я не Диана, не наивная Эля, и не одна из твоих алчных любовниц, понятно тебе?
— Понятно, но я не собираюсь тебя соблазнять…вернее, собираюсь…гм…но это не то, что ты думаешь.
— Изумительно! Вероятно, нечто еще более изощренное. А ты, однако, затейник. Нормальный образ жизни богатого мужчины, не так ли?
— Не угадала. Давай продолжим этот разговор ровно через пять минут.
— А что изменится?
— Мы переместимся с Ла Рамбла на Пасео де Грасия.
— Ужасно остроумно!
На проспекте Грасия Станислав притормозил у большого ювелирного магазина.
— Зайдем на секунду, — попросил он сестер. — Мне нужен ваш совет, надо выбрать кое-что.
Приветливые служащие магазина усадили посетителей в мягкие кресла. Велехов трещал на испанском, как на родном языке, только с еще большей скоростью — на слух русскоговорящего испанская речь кажется более беглой, чем родная. Девушка слушала, кивала, затем отошла, вскоре вернулась и разложила перед гостями с десяток колец с бриллиантами.
— Девочки, взгляните, надо выбрать колечко, я на свой вкус не полагаюсь, будьте добры, помогите советом, — обратился к сестрам Станислав.