Фехтовальщица
Шрифт:
Увидев, что господин де Жано лежит на скамье, как убитый, де Вернан велел своему слуге принести для него порцию полдничного мяса, а де Зенкур, напротив, язвительно спросил:
— Для кого это вы разлеглись тут, господин Белошвейка?
— Для вас, господин де Зенкур. Ведь только так вы сможете смотреть на меня сверху вниз.
Женька прошлась по больному, и некоторые, слышавшие их разговор, засмеялись. Альбер криво усмехнулся, но продолжал:
— Посмотрим, каких вы достигните высот, если будете лежать на скамье точно разомлевшая девица. Кстати, я давно хотел вас спросить,
— Мне удобно в нем драться, сударь. Вы, наверное, заметили это?
Теперь засмеялись все, а де Зенкур снова скривил губы в снисходительной улыбочке.
— Де Санд всегда берет в класс наглецов, — констатировал он. — Мне это тоже по нраву, а то совсем некого было бы проучить.
Боль в натертой ноге усилилась, и в поединке девушка сильно хромала, но де Санд как будто ничего не замечая, поставил ее с рослым де Стокье, который своими атаками тут же загнал ее в угол, а фехтовальщик опять подавал уничтожающие реплики:
— Что вы крутите рапирой, словно отмахиваетесь от мух, де Жано? Если вы сегодня не в силах атаковать, то хотя бы верно защищайтесь! Сосредоточьте вашу защиту ближе к себе!
После занятий де Санд снова предложил девушке остаться на обед, но она отказалась.
— Вы на что-то обижены? — усмехнулся он.
— Не люблю, когда меня прикармливают.
Женька действительно почувствовала некоторую угрозу для своей независимости, поэтому решила пообедать в одиночестве в первом попавшемся, кабачке. Им оказалась «Божья птичка», неказистое здание с покосившейся коновязью, которое попалось ей на глаза на одном из перекрестков. В кабачке был пусто, и у потухшего очага никто не возился. На скрип дверей появилась девушка с бутылью вина. Увидев фехтовальщицу, она замерла на пороге.
— Это… это вы? — прошептала девушка с бутылью.
— … Шарлотта?
— Как вы здесь…
Женька сделала знак молчать и отослала Мишле выйти присмотреть за лошадью, чтобы можно было разговаривать без свидетелей.
— Госпожа, вы… что вы здесь делаете? — шепотом спросила Шарлотта.
— Зашла пообедать.
— Нет, что вы делаете в Париже? Ведь вы… ведь вас…
— Госпожи де Бежар в городе нет, но есть ее «брат». Он учится в школе господина де Санда под именем Жанена де Жано.
— Жанена де Жано? — повторила Шарлотта.
— Да, это я. А теперь скажи, что здесь делаешь ты?
— Я отказалась выходить замуж за Фофана, и батюшка отправил меня в «Божью птичку».
— Ты хозяйка?
— Да. Раньше здесь хозяином был мой дядя, брат батюшки. Он спился и помер месяц назад. Батюшка хотел продать кабачок, тогда я решилась и снова показала ему патент.
— Отлично!
— Ничего не отлично, госпожа! «Божья птичка» и раньше не приносила прибыли. Батюшка все равно скоро продаст ее.
— Зачем же он отправил тебя сюда?
— В наказание. Он ждет, что я одумаюсь и вернусь.
— И что ты? Собираешься вернуться?
— Собираюсь, — вздохнула Шарлотта. — Ничего не получается, госпожа. Со мной остался только Матье, повар, но он тоже уже хочет уйти
— Понятно, — оглядела прокопченное помещение фехтовальщица, а потом попросила посмотреть весь кабачок.
Шарлотта удивилась, но провела девушку по всем комнатам. По ходу осмотра к ним присоединился повар Матье. Чтобы не нарушать инкогнито своей знакомой, Шарлотта представила Женьку, как господина де Жано. Осмотрев помещения, Женька сказала:
— Знаете, если здесь кое-что подправить, то можно выкрутиться.
— Подправить? Что?
— Нужно расширить зал за счет нижних кладовок, сделать основательный ремонт, поменять мебель и, главное, подумать над меню.
— Вот и я говорю, меню! — поддержал девушку Матье.
— Но батюшка никогда не даст мне денег, а это очень большие деньги, э… господин де Жано.
— Я могу дать вам денег.
— Вы хотите войти в долю?
— Да. Почему бы и нет?
— Боюсь, что батюшке это не понравится. Он меня побьет.
— Тогда какого черта? — разозлилась вдруг фехтовальщица. — И выходила бы замуж за этого Фофана! Или твой предел — этот низкий закопченный потолок? В конце концов, деньги вкладываю я, и ты при этом ничего не теряешь!
Шарлотта, решив, что хуже, чем есть, уже не будет, согласилась. Женька в этот же день нашла подрядчика, на которого указала Жильберта. Он подсчитал затраты. Фехтовальщица задумалась. «Я сама вылечу в трубу, если заплачу всю сумму. Нужен еще один компаньон». Девушка попросила подрядчика подождать пару дней, а на следующий день поделилась своими замыслами с де Сандом. Он посмеялся, потом подумал и сказал с какой-то странной улыбкой:
— Сегодня я устраиваю вечеринку. Если желаете, приходите. Там и поговорим. Согласны?
— Да, я приду.
Свой бой
На вечеринке, кроме фехтовальщицы, были — сам хозяин, его друг Франкон, Атенаис и еще две девушки из тех, за которыми плохо присматривают их мужья и отцы.
Программа развлечений состояла из ужина, карточных игр и танцев под лютню нанятого музыканта. Как юноша, Женька интересовала молодых женщин двояко, — с одной стороны они подсмеивались над ее костюмом, с другой хвалили внешние данные и упивались ее неопытностью. Одна из молодых дам даже погладила ей коленку под столом. Женьку сначала это смешило, а потом стало раздражать. Она отсела в сторону и принялась ждать, когда гости разойдутся, и можно будет поговорить с де Сандом о «Божьей птичке».
В какой-то момент накопившаяся за день усталость взяла свое, и девушку потянуло в дрему. Голоса и музыка становились все тише, словно ее в спущенной на воду шлюпке относило в сторону от веселого круизного лайнера. Через пару минут все звуки совершенно исчезли. Женька погрузилась в блаженное покачивание на равнодушных волнах тихого оздоровительного одиночества, но его вдруг грубо нарушили и смутили чьи-то настойчивые губы. Они бесцеремонно вторглись на заповедную территорию и теперь властно касались ее лица, а сильные мужские руки по-хозяйски гуляли по всему телу…