Феникс
Шрифт:
Я увидел Императрицу — в платье такого же цвета, как ее глаза и волосы, высокие ровные брови выделяются на лице в форме сердца. Я стоял перед ней в зале Феникса. На резном троне из оникса золотой вязью были изображены представители всех Семнадцати Домов. Я инстинктивно поискал джарега и заметил крыло рядом с ее правой рукой. И еще я обратил внимание на незаметные черные подушки — и не знал, как к ним отнестись.
Итак, сенешаль объявил мое имя, я выступил вперед и отвесил самый элегантный поклон, на который только был способен. Лойошу даже пришлось взмахнуть крыльями, чтобы удержаться
— Мы приветствуем вас, баронет Талтош, — сказала Императрица.
У нее был самый обычный голос. Уж не знаю, чего я ожидал, но удивился, когда оказалось, что точно так же могла бы говорить торговка кориандром.
— Благодарю вас, ваше величество. Я прошу лишь об одном: служить вам.
— В самом деле, баронет? — Казалось, ее позабавили мои слова. — Боюсь, Имперская Держава уловила бы в ваших словах некоторую фальшь. Обычно вы более четко формулируете свои мысли.
Она не забыла.
— Я рад, что мне не придется лицемерить перед вашим величеством, — сказал я. — Я предпочитаю прямую ложь.
Она рассмеялась, что меня совсем не удивило. А вот то, что среди множества безликих придворных не пробежал шепоток, показалось странным. Быть может, они хорошо знают свою Императрицу.
— Мы должны с вами поговорить. Пожалуйста, подождите.
— Я к вашим услугам, ваше величество.
Как меня научили, я отступил назад на семнадцать шагов, а потом отошел в сторону. Интересно, каковы императорские приемы? Буду ли я здесь скучать или это покажется мне забавным? На самом деле меня ждало потрясающее зрелище — ведь я на время забыл о наступлении празднеств. Когда я немного пришел в себя, то заметил Айбина с неизменным барабаном, который разговаривал со знакомым мне певцом и еще каким-то музыкантом, игравшим на инструменте вроде восточного хэдж'ду.
Я подошел к ним, чтобы поздороваться. Айбин удивился, но показался мне каким-то рассеянным. Тодди был более разговорчивым и тут же представил меня другому музыканту, атире по имени Дав-Хоэл.
— Значит, вас теперь трое, — сказал я Тодди.
— На самом деле нас должно быть четверо, но Андлер отказался играть перед Императрицей.
— Отказался?
— Он иорич, и его огорчил набор в армию в Южной Адриланке, а также введение туда Гвардии Феникса и все такое.
— Я не хочу об этом слышать, — заявил я. Тодди кивнул с таким видом, словно знал про мои неприятности, в чем я сильно сомневался. — В любом случае желаю вам успеха.
Вскоре после нашего разговора их вызвали. Тодди запел старую балладу о свечах, полную намеков и неважных рифм, а я наблюдал за Айбином. На его губах играла знакомая мечтательная улыбка, словно он слышал то, что не дано слышать другим, или видел нечто сказочное, скрытое далеким горизонтом.
Или знал, чего не знал я.
Ну, например, что сейчас последует покушение на Императрицу.
— Он собирается это сделать, Лойош.
— Я думаю, ты прав, босс.
— Я не хочу здесь находиться.
— А ты знаешь, как унести отсюда ноги?
— Нет.
— Что
— Придумай план. У меня идеи кончились.
Я завороженно смотрел, как Айбин начал двигаться, прижимая барабан к левой стороне груди. Некоторое время он кружился на месте, а потом начал танцевать. Песня закончилась, но они продолжали играть. Приближается ли он к Императрице? Я отвел взгляд от Айбина и увидел, что Императрица что-то негромко обсуждает с леди из Дома Тиасы. Зарика улыбнулась и, продолжая говорить с тиасой, следила за музыкантами. У нее была хорошая улыбка. Интересно, правдивы ли слухи о любовнике, человеке с Востока?
Да, Айбин уже совсем близко. Если ему удалось спрятать нож, дротик или трубку для выдувания отравленных стрел, с такого расстояния он не промахнется, а рядом с ним никого нет. Я начал продвигаться вперед. Бросил быстрый взгляд на Императрицу — она смотрела на меня. Я замер на месте, не в силах сделать ни единого шага. Сердце бешено колотилось в груди. Она улыбнулась мне и слегка покачала головой. О чем она думала? Неужели она полагает, что я?..
Музыка смолкла, Айбин сделал несколько последних ударов, и музыканты поклонились. Айбин вернулся на свое место, и они заиграли новую, незнакомую мне песню. В смущении я отступил назад. Меня трясло. Что произошло тут несколько мгновений назад? Неужели я все придумал?
Инструмент Дав-Хоэля дразнил мелодию так же, как барабан Айбина дразнил ритм. С другой стороны, я бы не возражал, чтобы они просто продолжали выступать, но на всех остальных песня произвела впечатление, а Императрица выглядела довольной. Я никогда не разбирался в музыке.
Потом они спели глупую песню об огарке свечи, а затем сыграли мелодию, которой дали название «Танец безумца», и тут Лойош сказал:
— Босс, проснись. Императрица!
— Что? Понял.
Зарика манила меня к себе, а на ее лице вновь появилась улыбка.
Я подошел к трону, еще раз поклонился, и она сказала:
— Идите за мной.
— Да, ваше величество.
Императрица встала, очень естественно потянулась, бросила музыкантам кошелек, обошла трон и скрылась за занавешенным дверным проемом. Я последовал за ней, чувствуя неловкость, которой хватило бы на нас обоих. Она повернулась и кивнула, чтобы я ее догнал, и мы вчетвером, то есть Императрица Зарика, Держава, Лойош и я, молча пошли по коридору. Впервые ли она шла рядом с представителем Дома Джарега, джарегом, или человеком с Востока? Впрочем, если у нее действительно любовник…
Она поймала мой взгляд, и я отвернулся, чувствуя, что краснею.
— Вам в голову пришли недостойные мысли о вашей Императрице? — В ее голосе слышался смех, а не обида.
— Просто вспомнил слухи, ваше величество.
— Ах вот оно что. О моем любовнике, человеке с Востока.
— М-м-м… да.
— Чистая правда, — сказала она. — Его зовут Ласло. Он мой любовник вовсе не потому, что он с Востока, и не вопреки. Он мой любовник потому, что я его люблю, и он человек с Востока, поскольку именно к этому Дому принадлежит его душа.