Феникс
Шрифт:
Я облизнул губы:
— Как вам удается читать мои мысли, если мой друг ничего не замечает?
Зарика рассмеялась:
— Я наблюдаю за вашим лицом и строю догадки. У меня неплохо получается.
— И все?
— Часто этого бывает достаточно. Например, я видела, как вы пытались предотвратить покушение на мою жизнь, которого не произошло бы. Неужели вы забыли про Державу, охраняющую жизнь Императора?
Я снова покраснел. Я забыл. Чтобы оправдаться, я заметил:
— Это не всегда помогает.
— Вы, —
— Значит, покушение — плод моего воображения?
— Да.
— Но как вы узнали, о чем я подумал?
— Вы не позаботились о том, чтобы скрыть свою тревогу, к тому же вы убийца.
— Кто, я?
— Да, — ответила она. — Вы.
Мне было нечего сказать, и я промолчал. Мы свернули и пошли по коридору с белыми стенами.
— Почему-то мне лучше всего думается, когда я здесь прогуливаюсь.
— Как тиаса, — не подумав, сказал я.
— Что?
— Простите, ваше величество. Я слышал такую поговорку: тиаса думает во время ходьбы, дракон — стоя на месте, лиорн сидя, а тсер думает потом.
Она рассмеялась:
— А когда думаете вы, мой добрый джарег?
— Все время, ваше величество. С этим я ничего не могу поделать.
— Да, знакомое чувство.
Мы прошлись еще немного.
Императрица держалась со мной свободно, но над ее головой кружила Держава, периодически меняя цвет — от темно-коричневого несколько минут назад к спокойному синему.
Может быть, она сознательно хочет меня смутить, подумал я.
— Вы очень необычный человек, баронет Владимир Талтош, — неожиданно заявила Зарика. — Вы привезли с собой в Империю человека, который мог оказаться убийцей, и разрешили ему выступить передо мной, однако были готовы защищать меня, когда решили, что он собирается меня убить.
— Откуда вы знаете, что он с Гринери?
— Я заподозрила это, когда убедилась в том, что он полностью закрыт псионически. Потом я обратилась к Державе. Выяснилось, что именно на Гринери носят такую одежду и так играют на барабане.
— Понятно, ваше величество, зачем вы меня пригласили?
— Чтобы взглянуть на вас. О, у меня остались смутные воспоминания о том, как вы ловко избегали прямых ответов во время расследования одного убийства. Но я хотела познакомиться поближе с человеком, который угрожал представителю своего Дома прямо во дворце и чья жена является лучшим другом наследницы трона.
Я рассмеялся, вспомнив природу этой дружбы.
— Да, — сказала она. — Мне все о них известно.
— Откуда?
Императрица покачала головой:
— Норатар ничего мне не рассказывала. Но я все-таки Императрица. Подозреваю, что моя шпионская сеть лучше вашей, лорд Талтош.
Ой!
— Не сомневаюсь, ваше величество.
Чего же она не знает? Известно ли ей, к примеру, что
— Неужели вы всегда так проводите празднование Нового года, ваше величество?
— Когда нам одновременно с войной угрожает еще и восстание, я не могу чувствовать себя спокойно, баронет. Я должна принять важные решения — например, следует ли мне отказаться от престола в пользу Дома Дракона. Я буду весь день встречаться с людьми, которые могут сыграть в происходящем существенную роль.
— Но что заставляет вас полагать, будто я имею отношение к войне и восстанию, ваше величество?
— Я могла дать несколько разных ответов на ваш вопрос, но самый короткий состоит в том, что, когда я попросила Державу назвать имена этих людей, ваше появилось одним из первых. Я не знаю почему. Вы можете мне объяснить?
— Нет, — ответил я, стараясь контролировать выражение своего лица.
— Не можете или не станете?
— Не стану, ваше величество.
— Очень хорошо, — сказала Императрица, и я наконец смог вздохнуть.
— Нам грозит война, ваше величество?
— Да.
— Я сожалею.
— И я тоже. Над союзом Гринери и Элде будет трудно одержать победу. Для нас практически невозможно осуществить высадку на островах, а сами мы имеем очень протяженную береговую линию, которую нужно защищать. В конечном счете мы раздавим их численностью, но придется заплатить очень высокую цену — мы потеряем много жизней и золота.
— Чего они хотят, ваше величество?
— Я не знаю. Создается впечатление, что им ничего не нужно. Возможно, за войной и союзом с Элде стоит безумец. Или бог.
Мы еще раз свернули, снова налево, и я почувствовал, что пол начинает понемногу подниматься.
— Где мы сейчас находимся, ваше величество?
— Вы знаете, я не совсем уверена. Я часто здесь прогуливаюсь, но никогда не задавалась вопросом, где именно находится это место. Тут нет других дверей или проходов, о которых мне доводилось бы слышать. Иногда я спрашиваю себя: зачем вообще нужен такой длинный коридор? Может быть, именно для прогулок?
— Но тогда он практически бесполезен во время правления драконов, лиорнов или тсеров.
Зарика улыбнулась:
— Наверное, вы правы.
Теперь коридор шел по прямой.
— Ваше величество, почему моя жена в темнице?
Она вздохнула:
— Давайте будем точными. Это не темница. Под темницами следует понимать сырые камеры, где герцог Не-Проклинай-Меня держал купцов, которых у него не было основания казнить, но чьих богов он любил гораздо больше, чем их цены. Леди Коти Талтош, графиня Лостгард Клефт и окрестностей, находится в Имперской тюрьме по подозрению в заговоре против Империи.