Феникс
Шрифт:
Георгий поднял руку, останавливая басистого охранника по имени Вася:
– Минутку. До встречи с вами мы разговаривали с одним человеком... в очках, залысины, одет - в летно-техническую форму, как у этого молодого человека...
– А-а...
– понимающе протянул лопоухий спец.
– Так это был Леонтий. Он действительно из технического персонала, как и я. Ну и что?
– Он сказал, что мы можем побеседовать с хозяевами судна. Вы разрешите нам подняться наверх, в рубку?
– Нет, вы точно чокнутые!
– хохотнул начальник охраны.
–
– Меня лично туда калачом не заманишь, - с содрогание в голосе произнес коротышка-охранник, втягивая голову в плечи и становясь похожим на кубик.
– Ну, если вы желаете...
– сказал техник с горящими, точно с мороза, ушами, - И Леонтий не против, то, пожалуйста. Лифты там.
– Спасибо, мы знаем, - ответил Георгий и твердым шагом направился в нужном направлении. За ним, волоча ноги, поплелся верный его оруженосец. Правда, оружие у него на всякий случай конфисковали.
Глава одиннадцатая
ДЖЕНТРИ
Бог взял семена из миров иных и посеял на землю.
И взросло все, что могло взрасти.
Но все на земле живет через таинственное
касание мирам иным.
Ф. Достоевский
1
Лифт стремительно доставил их на первый горизонт судна. Может быть, вверху была еще одна палуба, нулевая, но сие им было неведомо. Земляне ступили на мягкий ковер, ворс которого имитировал траву английского газона. Удивительно! Они попали как бы в другой мир. Сладко пахло луговыми травами. Духоты нижних помещений здесь не было и в помине. Интерьер этажа поражал роскошью и вместе с тем удивительной простотой. Эта была простата, что сродни гениальности. Стены искусно были расписаны растительными узорами, нигде не повторяющимися. Георгий отметил, что работал очень хороший флорист.
– А хозяева-то живут нехило, - высказал он свое мнение вслух.
– Даже на временных, склепанных наспех посудинах. Ни в чем не желают себе отказывать.
– Кругом дискриминация, - поддакнул Владлен, клокоча праведным гневом, в котором явственно проскальзывали нотки просыпающейся классовой ненависти.
– Аристократы чертовы. Тоже мне, братья по разуму.
Они шли по хорошо освещенному коридору, точно по залу Эрмитажа, потому что по обе стороны шпалерой на стенах располагались большие панно с изображенными на них сценами исторических битв народов. Лишь несколько картин Георгий идентифицировал почти на сто процентов с известными ему событиями. Это: легендарные сражения из Махабхараты - битва братьев Пандавов с презренными кауравами; бой, в котором великий земной воин Арджуна уничтожает летающий город асуров. Затем следовало полулегендарное взятие и сожжение Трои, сменившиеся историческими сценами разрушения Карфагена, разрушения варварами Рима. Впечатляющими были сцены крестовых походов, Ледовое побоище,
– Жалко, что нет "Военного совета в Филях", - сказал Владлен.
– Это моя любимая картина. И еще "Алёнушка"... и "Грачи прилетели" этого, как его?..
– Саврасова, - подсказал Георгий.
– Хороший был художник. Все его любили, потому он и умер под забором. Мы тоже прилетели... Куда теперь?
Коридор закончился, надо было думать, куда двигаться дальше. И вдруг обнаружился еще один проход, ранее не замеченный ими. Вход был без дверей - в виде арки, располагался от них по правую руку. Они миновали арку и вошли в сумрак нового помещения, дальние углы которого пропадали то ли в неком тумане, то ли черт знает в какой субстанции. Субстанция слабо светилась фиолетовым мистическим светом. Другого освещения не было, и это придавало окружающему пространству жутковатую ирреальность, знакомую по фильмам ужасов. В общем-то, дешевый трюк, если вдуматься, но подобные сценические эффекты действует на нервы безотказно. Очевидно, что сделано это специально, со знанием психологии человека и с единственной целью - нагнать страху на нежелательных посетителей и своих земных рабов. И надо признать, что хозяевам корабля это удалось.
Незваные гости невольно приготовились к самому худшему. Но ничего не происходило и это еще больше терзало нервы. Очень скоро, к своему огорчению, они обнаружили, что заблудились. Казалось, со всех сторон их окружает необъятное пространство. Теперь они даже не могли вспомнить, где у них тыл, где фронт. Враг применил коварную тактику полной дезориентации противника. "Эй!" - крикнул Георгий, но эхо быстро захлебнулось, утонув в ползущем тумане. Его фиолетовые облака медленно взлетали из-под ног при каждом шаге. Казалось, что ты идешь по дну моря, взметая донный ил. Луговыми травами здесь уже не пахло, а пахло, наоборот, плесенью и явственно ощущалась повышенная влажность. У Георгия заныло плечо. В каком-то странном предчувствии сжалось сердце, и он сказал тихим голосом, боясь нарушить жуткую тишину: "Я не удивлюсь, если сейчас мертвые восстанут из гробов и придут к нам засвидетельствовать свое почтение".
– "Бога ради, не надо меня пугать, - попросил Владлен, - мне и так страшно... Уж, скорее, наоборот... может, здесь они как раз и режут свои жертвы... Чувствуете, как пахнет какими-то химикалиями..."
Вдруг (это всегда происходит вдруг) вдали появился и стал приближаться голубоватый свет. Кто-то шел к ним, освещая себе дорогу электрическим фонариком. Луч света иногда устремлялся к невидимому потолку, то вновь опускался долу.
– Ну вот, кажется, один уже идет, - пытался пошутить Георгий, но преуспел в противоположном. Владлен уже явственно задрожал от страха. Но когда человек приблизился (а это был человек, или как бы человек), все опять поменялось местами. Владлен, видя, что не монстр вышел к ним навстречу, что это просто еще один техник за работой - расслабился. Зато Георгия встряхнула волна животного ужаса. Потом вспыхнула братская любовь и почти подавила первобытный страх.
Человек подошел почти вплотную, направив луч фонарика себе и гостям под ноги. Туман, стелящийся по полу, ярко вспыхнул, заискрился. Освещения оказалось достаточно, чтобы у Георгия улетучились последние сомнения. Да, это был его брат - Андрей.
Ему по-прежнему было на вид 28 лет, хотя в начале этого года Георгий с родственниками отметили 40-летний юбилей со дня его рождения. Но мертвые, как говорится, не стареют.
<