Феникс
Шрифт:
– Андрей... братуха...
– шептал Георгий, не зная, что нужно делать в подобной ситуации: сжать чудом воскресшего брата в объятиях или бежать от него без оглядки.
Родственные чувства взяли верх, и он рванулся навстречу к Андрею, но тот повернул фонарик и луч от него упругой пружиной уперся в грудь Георгию, не давая возможности приблизиться. Андрей и при жизни-то не любил сентиментальных проявлений души, а после смерти и вовсе стал холоден. Георгий сразу это почувствовал, успокоился, вытер с лица непрошеные слезы.
– Слушай, Андрей,
– недоуменно спросил Георгий и отметил, что с удовольствием произносит имя младшего брата и готов повторять его снова и снова, лишь бы брат не исчез, как это бывает во сне, не растворился опять в небытии.
– Как видишь...
– ответил Андрей и улыбнулся своей знакомой насмешливой полуулыбкой, которая иногда так раздражала Георгия, а теперь стала вдруг такой притягательной и желанной.
– Это что, реинкарнация?
– чувствуя себя глупо, спросил старший брат.
– В некотором смысле, да, - загадочно ответил Андрей и перешел к выполнению своей миссии.
– Следуйте за мной.
Они пошли цепочкой друг за другом, словно по Дантову Аду, и проводник у них был подходящим к этой потусторонней, невыразимой реальности. Перед взором Георгия маячил затылок, с детства знакомый. Он поймал себя на том, что пытается разглядеть над головой брата если не нимб или ангельское сияние, то хотя бы какой-нибудь ореол, но ничего такого не увидел. Воскресший брат походил на обыкновенного человека, даже одежда на нем была та самая, которую он носил при жизни. Потертая кожаная куртка с глухим воротом, джинсы, замшевые туфли. Это было странно. Георгий хорошо помнил, как эту куртку вместе с другими вещами привезли из морга в узле. Мать и сестра Георгия, разбирая узел, плакали... Теперь эта куртка весит в шкафу у жены Андрея, если, конечно, она ее не продала...
– Слушай, Андрей, а твоей Танюшке уже шестнадцать исполнилось. Совсем большая девка выросла...
– Я знаю, - бросил Андрей через плечо.
– Вот как... Да... еще двенадцать лет назад Лидия рассказывала, что ты якобы явился к ней как раз перед сорокадневными поминками. Стоял в дверях и смотрел. И ей совсем не было страшно. Словно так и должно быть: муж пришел навестить жену. Это все так и было?
– Да, я приходил попрощаться.
– Мог бы и нас навестить. Мать все глаза выплакала, чуть не ослепла. Сколько лет прошло, а она никак не может смириться с потерей... Недавно я от нее письмо получил. Ты знаешь, в последнее время она все больше утверждается в мысли о том, что ты не... ну, в общем, не умер, а сидишь в тюрьме, и дали тебе двадцать лет. Очень огорчается, что вряд ли доживет до конца твоего срока. Пишет, что единственное ее утешение на старости лет стали сериалы... Я как это прочитал, чуть не взвыл: какой же я подлец, думаю, бросил мать, уехал черт знает куда...
"А теперь, - подумал он, - с моим исчезновением у нее вообще потеряется всякий смысл в жизни. Второго удара она не переживет. Скажут - пропал без вести. Ужас!.."
Владлен шел
"...А с другой стороны, - развивал тему Георгий, - поскольку тело мое не будет найдено, может, это даст ей какую-то надежду, и она станет ждать. А значит - жить. Никто в мире не умеет ждать так, как матери. Будет выглядывать за шторку окна подслеповатыми глазами: не идет ли ее сыночек блудный? И так будет день за днем, год за годом, тоскливо и однообразно, пока смерть не прервет ее душевные страдания. Боже! пожалей хоть Ты мою бедную несчастную маму".
– Что такое "сериал"?
– неожиданно спросил Андрей.
– Ты разве не знаешь?.. Хотя конечно... тебя долго не было. Здесь порядком все изменилось... Сериал - это такая телевизионная душещипательная пурга без конца и края... Да! Мы разбирали твои бумаги... Нашли твои стихи, написанные от руки. И армейского периода, и до. Я их перепечатал на машинке. Хотел потом переплести в виде книжечки, сделать обложку... вставить туда твои иллюстрации к стихам. Короче, все чин чином... и приурочить это к твоему десятилетнему юбилею со дня... смерти. Но все руки не доходили, ты уж прости...
– Пустое это...
– равнодушно ответил младший брат.
– Не стоило и стараться.
– Андрей, я все могу понять, даже реинкарнацию, но мне непонятно одно - как ты оказался на этом корабле?.. Да еще среди его хозяев, этих - джентри. Вот что, Андрей, поедем домой, на родину, вот мама обрадуется... Ну что тебя держит здесь? Тут нечисто... Ты должен меня слушать, я все-таки старший брат...
Их проводник издал смешок, от которого волосы на голове зашевелились.
– Андрей!
– Георгий рванулся вперед, волоча за собой Владлена.
– Андрей, куда ты исчез?!
2
Вокруг них клубился туман - подвижный, изменчивый, пугающий. Андрей исчез как видение. Может, он и был всего лишь призраком?
– Это был твой брат?
– прошептал Владлен.
– Да, младший. Он... погиб 12 лет тому назад. Черт! Он не может быть моим братом. Мертвые не возвращаются! Как ОНИ могли меня так провести... Меня, который никогда не верил в эту чушь!
– Но кто же он в таком случае?
– "Черный родственник"! Мне следовало бы об этом догадаться раньше. И я, как малек, попался на их удочку. Расчувствовался, болван...
– Точно-точно, слыхали что-то про них, - откликнулся Владлен.
– Будто бы мертвые родственники приходят к живым и уводят с собой. В газете про это писали. И, что любопытно, часто у них электрические фонарики с собой... а может, и не электрические...