Ферма
Шрифт:
Но обладатель лысой головы вместо того, чтобы отправиться за помощью, пошел ко мне. Уже на втором шагу стало ясно, что эту проблему так просто не решить.
Мне все это не нравилось, и я едва сдержалась, чтобы не сбежать, но усилием воли остановила себя на месте, все еще надеясь, что бритоголовый воин в зеленой одежде охраны просто хочет уточнить детали.
Сглотнув, что-то мне совсем не нравился этот лысый упырь, я вежливо спросила:
— Как вас зовут? Мне надо знать о ком говорить Корбану…
Лысый на
— Аман… Зови меня так. — И нагло усмехнулся.
— Хорошо, Аман. Так ты пойдешь за Кнутом?
— А зачем тебе этот выскочка?
— Не мне… Это Корбан его зовет. Срочно.
— Так почему не по рации позвал? Зачем послал тебя? — уже открыто насмехался он.
Я нервно оглянулась, измеряя расстояние до двери… Закрытой двери. Открыть не успею. Потом повернулась и невозмутимо повторила Аману:
— На ферме сильный пожар. Я не знаю почему он без рации, может Корбан оставил ее в доме, может она разрядилась… Только знаю, что меня послали за Кнутом, так как Семен и прочие помощники хозяина сейчас заняты! Воду носят и пожар тушат.
Кажется, я привела ему все необходимые доводы, чтобы не сомневаться и пойти за Кнутом, но Аман меня словно не слышал.
— Еще раз, позови Кнута, это срочно! Потом сам будешь пояснять хозяину, почему он вовремя не пришел! — раздраженно напомнила я.
— О, теперь и хозяина приплела… — Лысый с ухмылкой сплюнул, остановившись прямо передо мной.
— Если ты не собирался помогать, то чего тратишь мое время? Им помощь нужна… — уж совсем другим тоном начала я.
Но вместо ответа Лысый, оскалив зубы как дикий зверь, резко схватил меня за шею.
Отступая, я сделала большой шаг назад, и уперлась в стену.
— Отпусти! — крикнула я, когда упырь начал перекрывать мне воздух.
— Нет уж… ты сама сюда пришла.
— Меня послали…, — прохрипела я, пытаясь оттянуть его руку от своего горла.
— Ах, ну и разбаловал свою скотину Георг! Хозяина не признаешь, с поручением посылаешь… За такую наглость надо ответ держать!.. — Проговаривая это сквозь зубы, он попытался расстегнуть комбинезон, который мог поддаться только мне.
— Ах, вот какими штучками вас наделяют… нет, нам такие раздать! — гневно дергая за молнию, прошипел Аман.
Кажется, наличие защитного комбинезона он добавил ко всем остальным моим «проступкам».
Но говорить я не могла, силы упыря и человека изначально не ровны, я ничего не могла сделать, даже хрипеть. Только судорожно вцепиться в его руку, чтобы он меня окончательно не придушил.
— Расстегивай его, давай!
Я из последних сил помотала головой: нет!
Он с насмешкой вывернул мою руку и подставил пальцы к датчику. Комбинезон ошибочно посчитал это моим движением и застежка молнии подалась.
От удушья и боли я начала терять сознание, сползая на бетон… Где-то рядом раздался холодный голос:
—
Лысый пропустил его предостережение мимо ушей и, продолжая расстегивать молнию до конца, фыркнул:
— И не надейся мне помещать, безрукий уродец. Это моя добыча! И вообще… Даже если эта девчонка тебе даст, ты сильно разочаруешься! Такая же доходяга как ты! — Он убрал руку с моего горла и ухмыльнулся мне в лицо:
— Хотел бы я посмотреть, как ты раздвинешь для меня эти тощие ножки!
— Аман… — Я, задыхаясь, оборвала его, в гневе оттолкнув ногами, — заткнись, урод!
Лысый, который от моего удара едва сдвинулся с места, довольно заржал:
— Какая храбрая! Ждешь, что твой хозяин кинется тебя защищать? Да разбежался, зачем ему такое уродище… А я не гордый, мне теперь всякая сойдет!
Пользуясь тем, что он отвлекся, я попыталась застегнуть молнию. Но он поймал мою руку еще на талии, сжав ее так, что затрещали кости. Я закричала от боли.
Тем временем неизвестный, с которым говорил лысый, подошел совсем близко и вдруг со всей силы ударил Амана ногой по голове. И это был не мой слабый удар: лысый по инерции отлетел и ударился лбом о бетонную стену коридора.
Тут я увидела, что мой защитник однорукий, очень истощенный упырь с белесыми глазами, как раз тот тип упырей, который я когда-то больше всего боялась и ненавидела.
Однако, несмотря на свой жалкий и очень истощенный вид, не давая Аману подняться, он несколько раз здорово ударил его ногой. Причем проделал это абсолютно хладнокровно, словно играя. Когда лысый потерял сознание, однорукий подошел ко мне. Я не успела даже испугаться, когда он поднял меня одной рукой.
— Пошли, я отведу тебя, тебе надо быстрее убраться отсюда.
— Да…
Я вытерла слезы и, шатаясь, пошла за ним, едва соображая.
Затянув молнию на горле, уже не считая комбинезон таким «умным», заблокировала ее.
— Меня зовут Ивета…
— Ладно… — равнодушно отозвался однорукий и пошел к дверям
— Спасибо… что помог, — выдохнула я, пытаясь говорить членораздельно, несмотря на то что меня до сих пор трясло. — Не ожидала… за твою помощь. Я имею в виду…
— Иди скорее… — вместо ответа угрюмо пробурчал однорукий, нетерпеливо оглядываясь.
Я кивнула, но все равно мы не успели.
К упавшему без сознания Аману подошли два упыря, судя по оборванной одежде, такие же новички, как и однорукий.
— Это ты? — оглядевшись и заметив нас, раздраженно воскликнул здоровяк с нормальными глазами.
— Я задержу их, — вместо ответа сквозь зубы отозвался однорукий. — А ты быстрее открывай дверь и уходи! Я не смогу за себя драться и тебя прикрывать!
С тоской поглядела на прикрытую дверь в комнату Корбана, вынула из кармана ключ и открыла решетку, выскользнув наружу.