Фланкер
Шрифт:
— Хорошо, — сказал вождь. — Брат мой был здесь с Дикой Розой несколько минут тому назад. Пусть он скажет мне, где они спрятались. Красный Волк уведет ее, после этого не будет недоразумений между ним и его другом.
— Будет лучше, если вождь забудет Дикую Розу, Летучий Орел не уступит ее ему.
— У Красного Волка есть воины, которые поддержат его волю, — надменно произнес индеец. — Летучий Орел один, как может он противиться воле старшего вождя апачей.
Верный Прицел улыбнулся.
— С Летучим Орлом многочисленные друзья, — сказал он. — Теперь он находится в лагере бледнолицых.
Индеец в волнении встал на ноги. В эту минуту три охотника вышли на прогалину. Это были Вольная Пуля, Руперто и Доминго.
При виде их апачи, хорошо знавшие этих людей, тревожно вскочили с мест, вскрикнув от удивления, почти с испугом хватаясь за оружие. Три охотника продолжали идти вперед, делая вид, что не замечают их враждебности.
Мы объясним в нескольких словах внезапное появление охотников и их вмешательство, которое, вероятно, должно было изменить ход дела.
ГЛАВА V. Взаимные объяснения
Вольная Пуля с обоими своими товарищами, благодаря занимаемому ими месту, не только видели все, что происходило на прогалине, но и слышали от слова до слова весь разговор Верного Прицела с Красным Волком. Многие годы оба канадских охотника были связаны тесной дружбой, сколько уже раз они предпринимали вместе самые отважные экспедиции против индейцев; секретов между ними не было, все у них было общее — и враги, и друзья.
Вольная Пуля знал о событии, на которое намекал Красный Волк, и если бы некоторые причины, которые мы откроем позднее, не помешали ему, он вторично помог бы своему другу похитить у апачей Дикую Розу. Одного только он не мог объяснить себе: присутствие Верного Прицела среди апачей, раздора, крики и выстрелы которого он слышал и законченного теперь дружеским разговором.
Однако он решился рискнуть и дать знать другу о своем присутствии давно условленным между ними сигналом. Тогда он тонко свистнул, и Верный Прицел вздрогнул, услышав знакомый сигнал, который имел еще другое следствие, не предвиденное Вольной Пулей: ветви дерева, к стволу которого он прижался, осторожно раздвинулись, и человек, повисший на руках, вдруг упал в траву в двух шагах от него, но так легко, что падение его не произвело ни малейшего шума.
При первом же взгляде на человека, точно с неба свалившегося к его ногам, Вольная Пуля узнал его и, благодаря умению владеть собой, ничем не выдал охватившего его удивления при таком неожиданном появлении.
— Что за фантазия пришла вам, вождь, прогуливаться ночью по деревьям, — сказал он, усмехаясь, на ухо подошедшему к нему индейцу.
— Летучий Орел стережет апачей, — ответил тот охотнику также на ухо. — Брат мой не ожидал увидеть меня?
— В прериях всего должно ожидать, вождь; признаюсь, что в настоящую минуту мне в особенности очень приятна встреча с вами.
— Брат мой идет по следу апачей-антилоп?
— Час тому назад я не знал, что они так близко, клянусь вам, вождь! Если бы не ваши выстрелы, вероятно, теперь я бы спал спокойно в своем лагере.
— Да, брат мой услышал звук ружья своего друга и пошел к нему.
— Вы угадали, вождь. Расскажите же мне
— Разве белый брат не слышал Красного Волка?
— Отлично слышал; и нет ничего другого?
— Ничего. Летучий Орел похитил свою жену, апачи преследовали их, как негодные волки, и сегодня ночью напали на них у их костра.
— Дикая Роза в безопасности?
— Дикая Роза — жена команча! Она не ведает страха.
— Это я знаю, но не в этом теперь дело — что вы рассчитываете делать?
— Выждать благоприятную минуту и напасть на этих собак.
— Пусть брат мой предоставит мне вести это дело, — сказал охотник, — намерения его очень скоры, я немного изменю их. Его присутствие скорее может повредить нам, чем принести пользу; мы не можем надеяться побить таких многочисленных врагов. Благоразумие требует, чтобы мы прибегли к хитрости… Обещает ли вождь не делать ни одного движения без моего сигнала? — упорно повторил охотник.
— Летучий Орел — вождь, он обещает повиноваться Седой Голове.
— Хорошо, теперь смотри, ожидание твое не будет продолжительным.
Сказав это, старый охотник смело раздвинул кусты и в сопровождении обоих товарищей твердым шагом вышел на прогалину.
Мы видели тревогу, произведенную их неожиданным появлением.
Летучий Орел опять вернулся в свою засаду на вершину дерева, с которого он сошел только затем, чтобы сообщить охотнику необходимые сведения.
Вольная Пуля остановился подле Верного Прицела.
— Друг, — сказал он ему по-испански, на языке, понятном почти всем индейцам, — приказ твой исполнен: Летучий Орел и его жена находятся теперь в лагере мексиканцев.
— Хорошо, — ответил Верный Прицел, понимая хитрость друга. — Кто эти люди, сопровождающие тебя?
— Два охотника, которых послал со мной вождь гачупинов 5 ; сам он немедленно явится с тридцатью всадниками, несмотря на мои уверения, что ты находишься среди друзей.
— Возвратись-ка к нему и скажи от меня, что ему нет нужды беспокоиться… или нет, погоди: чтобы не вышло какого недоразумения, я сам пойду к нему.
5
Гачупины, люди, носящие башмаки, — презрительное название, данное индейцами испано-американцам еще в эпоху открытия Америки.
Слова эти произнесенные без всякой натянутости, так естественно, и при этом еще человеком, которого все присутствующие индейцы ценили по достоинству, произвели на них изумительное действие.
Не раз уже было говорено в различных наших сочинениях, что краснокожие соединяют в себе безумную отвагу с величайшей осторожностью; они никогда не предпринимают дела с сомнительной выгодой для них и при дурном обороте его никогда не стыдятся отступить.
Конечно, Красный Волк был храбрый человек, во многих сражениях он дал тому доказательства; между тем он не поколебался в целях общей выгоды пожертвовать своими тайными желаниями. Как ни был он хитер, но уверенность, с какой говорил Верный Прицел, и неожиданное вмешательство его друга окончательно сбили его с толку, он поверил им и немедленно сориентировался.