Флибустьерский рай
Шрифт:
Ехали по плохонькой, с потрескавшимся покрытием дороге. В густой зелени деревьев и кустарника по обочинам легко мог спрятаться хоть маньяк-одиночка, хоть целая организованная шайка, задумавшая покушение на главного пирата. А уж желающих занять его место наверняка было немало. Это они успели заметить еще на корабле, так что нечего им теперь мозги вкручивать, - даже девчонка не очень-то верит словам Моргана. К тому же Язон сразу заметил, что просторный и комфортабельный внутри автомобиль снаружи был чудовищно чадящим и гремящим: варварский керосиновый движок, тяжелая броня, скорость только за счет мощности, но не легкости - типичные приметы военной техники, а вовсе не прогулочного экипажа.
Довольно скоро выяснилось, что практически весь
Другой странной особенностью оказалось то, что, несмотря на значительные размеры главного континента, воздушные средства сообщения были здесь категорически запрещены законом, и даже простенькие универсальные космошлюпки использовались только официальными организациями. да и то в самых исключительных случаях. Для не очень принятых на Джемейке путешествий на дальние расстояния существовало две монорельсовые дороги с магнитной подвеской, пересекающих материк в перпендикулярных направлениях. Да еще весьма неплохо был развит морской транспорт. Различного размера суда и суденышки совершали пусть и редкие, но регулярные рейсы между континентом и многочисленными островами, разбросанными вокруг по всему западному, как его называли, полушарию. Восточный же материк на другой стороне планеты представлял собою огромную пустыню в центре, окаймленную горными массивами вдоль всего побережья. Вершины, вздымавшиеся над морем на пять, семь, а то и больше тысяч метров, никто никогда не покорял, а заниматься орошением пустыни тем более никому в голову не приходило. В общем, материк на востоке оставался необитаем. Интересовал он флибустьеров ничуть не больше, чем две ледяных и заснеженных полярных шапки.
Собственно говоря, только тепличный, уютный, плодоносящий западный континент и назывался Джемейкой. Остальная суша проходила под условным именем Дикий Восток. Туда даже не летали и не плавали.
Все эти транспортно-географические подробности гости планеты узнали непосредственно от Генри Моргана, охотно развлекавшего их всю дорогу, после того как Язон изящно перевел разговор на новую тему, задав достаточно дурацкий вопрос:
– Порт - король, город - король. А ты, Генри, тоже здесь король?
– Нет, - сказал Морган, - у нас не королевство. Я просто тут главный. Официальной должности толком не имею. Так, что-то вроде - начальник СК Службы Координации. Иногда еще меня величают Навигатором А вообще, я просто лидер, и этим все сказано. Меня знают все. Дисциплина у нас предельно жесткая. В моем подчинении - начальники других служб. В их подчинении - капитаны кораблей и командиры звеньев. Дальше - просто флибустьеры. Об остальных сейчас не говорю. Вот так. И каждый знает свое место, каждый понимает, что ослушаться нельзя - ни меня, ни флибустьерского закона. Чем это кончается, вы уже видели. Зачем мне быть королем? Монархизм - глупость полнейшая. Как можно каких-то недоносков волею Бога возводить на трон? Любому государству требуется настоящий лидер, а не потомок древнего рода, который тащит за собою груз тысячелетнего маразма, условностей и бюрократии. Мы все это хозяйство благополучно сбросили с корабля современности. А что касается названий, плевать мы на них хотели. Названия городов и прочего остались от шпанцев, тех самых, длинноносых. Они сюда прилетели еще во времена Великой Экспансии и деградировали тут до рыцарских турниров, дрянного самогона и бань, которые топятся по-черному. Впрочем, некоторые оказались поумнее, вроде нашего Эрика Кортеса, влились в коллектив. Шпанцы тоже разные бывают. Главное чувствовать себя свободными. Вот с такими, настоящими (!) людьми мы здесь культуру подняли на недосягаемую высоту, потому и живем богато.
–
– полюбопытствовал Язон.
Тут Морган и рассказал вкратце о географии и транспорте.
– Какие же это земли?
– закончил он.
– Пески да скалы!
– А как же разведка полезных ископаемых?
Лидер-навигатор только рукой махнул:
– Себе дороже искать там что-нибудь. Я быстрее доберусь до дарханского урана, чем найду хоть что-нибудь в этой проклятой глуши. Мы - свободно плывущие, Язон! Ты забыл? Зачем нам в земле ковыряться?
Однако оказалось, что на Джемейке все-таки ковыряются - в земле, причем довольно много и разнообразно. Правда, об этом Язон и Мета узнали несколько позже. А в тот момент дискуссия об экономике не получила продолжения, потому что правительственный кортеж как раз въехал в город. Мостовые королевских улиц были столь же неподходящими для автомобильного движения, сколь и шоссе, ведущее из космопорта, подбрасывало на сиденьях изрядно. Но к этому они уже начали привыкать.
На первом же посту СД - Службы Дорог - вся колонна остановились, и гостей попросили пересесть в заранее вызванную персональную машину. Морган велел им записать на всякий случай номер своего браслет-телефона, называемого здесь для краткости просто браслетом, и, естественно, выдал каждому (даже Долли) такой же аппарат связи. Устройства эти были существенно мощнее давешних внутрикорабельных передатчиков Работали они, очевидно, в диапазоне радиоволн, а для наибольшей эффективности вместо ионосферы использовался, надо думать, тот самый пресловутый экран.
"Ладно, к разговору об экране мы еще вернемся, - подумал Язон.
– А сейчас, конечно, не время".
Оставив гостей на попечение водителя, Морган отправился прямиком в центральный дворец для решения оперативных вопросов и подготовки выступления по телевидению. Язону и Мете предлагалось пока обживаться в новом доме и отдыхать. Надо же! Их везли даже не в отель, а в специально выделенную квартиру. Долли, разумеется, тоже поселили с ними. Для девушки была предусмотрена отдельная комната. Что ж, действительно как на курорте.
Водитель, вопреки ожиданиям, не остался в качестве конвоира, а, продемонстрировав гостям их апартаменты и выдав ключи, практически сразу исчез. Впрочем, это не помешало ему вежливо попрощаться и даже пожелать приятного отдыха. Язон и Мета многозначительно переглянулись, едва за флибустьером закрылась дверь. Конечно, оба понимали, что все не так просто, что тем или иным образом за ними продолжают следить. Только держат теперь не в зоопарке, а в заповеднике, как очень ценных зверей, которым полагается создавать условия, близкие к естественным, для наилучшего сохранения экстерьера и наименьших психологических травм.
Они молча походили по комнатам, поглядели в окна, потрогали все руками, рассмотрели обстановку повнимательней. Ничего особо интересного не заметили. Очень многое зависело от того, как они теперь поведут себя, и первую фразу Мета решила доверить Язону. Эту первую фразу, причем не самую удачную, могла выдать и Долли, но девушка, глядя на своих старших товарищей и помня, из какой безнадежной ситуации ее спасли, сообразила, что лучше помолчать.
– Долли, - произнес наконец, Язон, - побудь немного здесь, а нам с Метой надо чуть-чуть прогуляться по улице.
В глазах девушки мелькнул страх. Нет, не тот безотчетно жуткий, какой еще несколько дней назад держал в своих черных тисках ее разум и память. Это был лишь слабый отголосок уже побежденного кошмара, но Язон поспешил добавить:
– Мы оставим тебя совсем ненадолго. Разбери вещи, отдохни с дороги. Я уверен: здесь тебе ничего не грозит. Ну а на всякий случай, - добавил он с улыбкой, - я ведь учил тебя стрелять из пистолета.
– Хорошо, - кивнула Долли, успокаиваясь.
И тогда Язон снял с запястья браслет связи, одними лишь глазами предлагая Мете сделать то же самое, и они быстро вышли за дверь. На лестнице он шепнул ей: