Флот миров

Нивен Ларри

Громовые завывания в переполненном театральном зале объявили об окончании второго музыкального действия. Ника спросил:

– А что можно сказать об отчетах с «Исследователя»?

– Кажется, они заслуживают доверия, - сказал Бедекер.

Это, скорее всего, была зависть.

– Обнаружены несоответствия в данных? Или странные результаты? Вообще хоть какая-то причина, вызывающая недоверие к их поиску?

– Нет. Если уж на то пошло, они работают над своими заданиями очень тщательно.

– Тогда давайте примем их желание

уединиться и позволим выполнять порученную нами работу.
– Отметая мысли о людях и резервантах, Ника вновь погрузился в красоты танца.

Омар и Эрик репетировали для новой записи их голосов очередную ложную беседу на мостике и слегка отпустили тормоза, пытаясь рассмешить друг друга, как бы бросая своим смехом вызов окружающему небытию гиперпространства.

Кирстен, не замеченная никем, стояла за дверью комнаты отдыха, прислушиваясь к их голосам и в последний раз спрашивая себя: «Я действительно хочу этого?»

И решила, что да, очень.

Но тут же испугалась, вспомнив, как часто пресекала попытки Эрика завязать с ней дружбу. Не оттолкнет ли сейчас он ее?

Он вырос и возмужал, приобрел уверенность и при этом скромность… чем она с восхищением любовалась. Возможно, итог такого возмужания означал, что Эрик больше не испытывал к ней интереса. И Кирстен следовало сделать красивый жест.

«Надо отважиться услышать прямой отказ, как в свое время ты сама отвергла его».

Кирстен появилась «на сцене».

– Эрик, - окликнула она.
– Могу я поговорить с тобой?

Мужчины повернулись и уставились на нее.

Эрик молча последовал за Кирстен в ее каюту. Помещение было тесным; места хватало только для формирующих поле для сна панелей, оснащенных противоперегрузочной сетью. Эрик умудрился закрыть дверь, не коснувшись хозяйки каюты. И долго не мог вымолвить ни слова.

– Э-э… насчет твоей одежды, - наконец справился он с замешательством.

Комбинезон Кирстен сиял огненно-красным, с отделкой теплых желтых тонов - куда более энергетически насыщенными красками, чем любые из тех, что она когда-то видела на Эрике.

– Думаю, она нравится тебе.

У него сделалось такое лицо, будто он молча спрашивал: почему? Вслух он сказал:

– Ты уже знаешь о моих проблемах со здоровьем. Они носят наследственный характер.

Кирстен взяла его за руку.

– А у меня есть зубы мудрости.
– Когда Эрик удивленно взглянул на нее, она пояснила: - Дополнительные зубы. Лишние для моей челюсти. Если бы я не обратилась к хирургу, они могли бы прорасти горизонтально или выдавить другие зубы. У многих людей наличие лишних зубов вызывает и головные боли, и боль в челюсти.
– Проблема легко решилась, и, по сути, дополнительные зубы можно было сохранить для трансплантации, но Кирстен просто хотела обратить на себя внимание. Ведь каждый хоть в чем-то, но несовершенен.

Эрик оценивающе прищурил глаза. Кирстен вообразила, что он взвешивает риски для их гипотетических детей, как это принято в обществе. Но он сказал только примерно следующее:

– Это не так уж и плохо.

– Плохо или хорошо, теперь ты знаешь. И еще у моего дедушки

лопнула артерия в мозгу. Он любил путешествовать в одиночестве. А помощь не успела прийти вовремя. Ему был только семьдесят один год. Мне кажется, я должна сказать тебе об этом.

Эрик сжал ее руки.

– Ты прекрасна, удивительна и ослепительна. Какое вообще значение могут иметь какие-то зубы? Кирстен, ты можешь рассматривать меня как подходящую пару?

– Да. Да. Ты поверил мне. Ты помог мне, когда я сдалась.
– Освободив руки, Кирстен обняла его за шею. Было заметно, что он вспотел.

Эрик обнял ее за талию. Это было приятно.

Подобно гражданам, резерванты редко обсуждали проблемы спаривания, но, как правило, часто имели отношения до брака. Кирстен не могла удержаться, если бы и хотела. Сколько в этом поведении было от людей? И сколько закреплено - навязано?
– гражданами в надежде вывести новых, более покладистых работников?

Она отбросила неожиданный цинизм. Сейчас пришло время для другого.

– Давай не будем полными идиотами, - сказал Эрик.
– Я хочу соединить наши жизни. Мы сделаем это?

– Согласна. Нам еще потребуется генетическое заключение, - таково было обязательное условие выдачи разрешения на официальное заключение союза, - но… - Кирстен смешалась и умолкла, запутавшись в словах.

– Я тоже.
– Эрик рассмеялся, улыбаясь так же бестолково, как, по ее убеждению, улыбалась она сама.
– Мне предстоит сменить цвет одежды.
– На пастельные цвета женатого мужчины - видимо, он имел в виду это.

– Нет, - ответила Кирстен.
– Лучше тебе снять ее совсем.

Глава 20

– Вы уверены?
– спросил с мостика Омар.

– Да!
– в один голос ответили Эрик и Кирстен.
– В последний раз, - продолжила Кирстен, как только проверила содержимое ранца-рюкзака.
– Ты готов?

– Мы по-прежнему сохраняем свое положение в пространстве. Толкатели ради этого работают на полную мощность.

Кирстен продолжала наблюдение в обзорный телескоп-иллюминатор в комнате отдыха. Даже при полном увеличении корпус «ДП № 4» загадочного институтского корабля оставался невидимым. ПЗ-5, по орбите которой он вращался, казалась самой большой из шести планет Флота.

«Исследователь» под действием разгоняющей силы мчался по удаленной дуге, концентрической с этой орбитой. Только случайное визуальное наблюдение могло обнаружить их присутствие здесь. Подача сигналов для системы слежения за космическими маршрутами была отключена, корабль «прятался» ото всех.

Теоретически сейчас все на Флоте, кто бы ни интересовался ими, полагали, что «Исследователь» очень далеко и по-прежнему исследует планету Океан. Практически же Омар отправлял отчеты и фиктивную телеметрию через гиперволновой буй, который они оставили за собой. Удвоение расстояния никак не влияло на скорость связи, и Херф получал входной сигнал с ожидаемого направления.