Флот миров
Шрифт:
В одной из кают она заметила украшение, искусное рукоделие определенно незнакомого ей рода. Оно висело на том же шпангоуте, где находился люк. Наличие - равно как и отсутствие - этой «картины» невозможно было заметить, если не войти внутрь каюты.
«Картина», выполненная в виде тысяч узелков и стежков, изображала цветы и бутоны. Основой для изображения служила плотно сотканная материя. Текстура ткани могла быть и голограммой, так что Кирстен прикоснулась к ней лишь кончиками пальцев. Узелки, как и основа «картины», на ощупь казались своего рода естественными нитями. Расцветка была приглушенной -
– а деревянная рама оббита. Кирстен взяла и украшение, и раму, точно не зная, почему они показались ей столь важными. В одном углу деревянной рамы имелись сквозные отверстия. Она подумала, что это следы какого-то маленького животного.
Оставалось менее двух минут.
И шагнула в комнату отдыха, но уже на «Исследователе».
– Кирстен вернулась!
– сказал Эрик, по-видимому для Омара.
– Что случилось?
– Да решила быстренько осмотреться.
– Она протянула ему примитивную «картину» в деревянной раме.
– Покупка под настроение.
В дверном проеме появился Омар.
– Кирстен, о чем ты думала?
Она продемонстрировала самое последнее изображение в своем коммуникаторе. На голограмме были небольшая часть грузового отсека, трансферный диск, а рядом с ним пятнадцатиразрядное клеймо.
– Я подумала, что с помощью этого адреса и «Исследователя», позволяющего уравнять курсы, мы можем посещать корабль наших предков когда захотим, без всяких ограничений.
Глава 22
Тысячи людей толпились на широком проспекте, размахивая плакатами и выкрикивая призывы. Еще десятки тысяч тоже что-то кричали из-за ограждений. Вверху проплывали золотистые сферы величиной с грейпфрут: полицейское наблюдение. Это было дистанционно управляемое оборудование, несущее акустические оглушающие устройства, станнеры; испускаемые ими лучи, в отличие от их действия, были невидимы.
Неистовство толпы нарастало по мере того, как все больше людей падало. Затем отряды АРМ в черной форме заполнили голограмму, словно нахлынула волна; они шли вперед плечом к плечу, ряд за рядом. Толпа бросилась врассыпную, топча тех неудачников, что не успели унести ноги. Очень скоро широкий бульвар опустел, осталось лишь несколько раздавленных тел и брошенных транспарантов. На ветру развевался написанный от руки плакат, складки и изгибы мешали прочесть размещенный на нем призыв. Выли сирены; доплеровские системы позволяли отличить полицейские машины, преследовавшие протестующих демонстрантов, от приближающихся машин скорой помощи.
– Где это?
– спросил наконец Несс.
– Канзас-Сити, Миссури.
– Должно быть, его голографическое изображение отразило явное непонимание, потому что Эшли добавила: - Это средних размеров город в Северной Америке.
– В это путешествие она отправилась в одиночку, возможно, успокоенная сознанием того, что Несс всего лишь встретит ее над станцией гиперволновой связи.
– И много мертвых?
– Себе Несс сказал, что эти несколько человек принесены в жертву ради жизни бесконечно большего числа других. Да, до того, как он ради общения провел несколько месяцев в компании резервантов, такое логическое
– Двенадцать в результате лишь этого инцидента.
– Эшли прищурилась, глядя на Несса… на его голографическое воплощение.
– Но почему для тебя так важна именно политика в области рождаемости?
– И сколько по всей планете?
– Сотни.
– Эшли вскинула голову, и ее «ирокез» затрепетал. Сегодня он был ярко-оранжевый.
– Несс, для чего мы делаем это?
– Совесть или разум лишь помеха для твоей работы.
– Или его собственной. Несс очистил голографический экран.
– Не бери в голову. По-настоящему важен совсем другой вопрос: «Удалось ли сбить с толку АРМ?»
– Отчасти. Послушай, Несс, мы с Мигуэлем не имели ни малейшего представления о том, что ты собираешься вызвать беспорядки такого масштаба.
Подкуп, шантаж и распространение слухов не вызывали никаких возражений. Глядеть, как его доверенные помощники вдруг отыскали у себя в душах остатки совести, было просто отрадно.
– Право иметь детей не должно зависеть от политических связей.
– Украдкой взглянув на голограмму Ники, Несс изумился: о чьей политической системе он вел речь?
– Почему бы нам не побеседовать о нашем бизнесе?
– наконец-то сказала Эшли. Раздраженный тон выдавал ее неодобрение.
Это вполне устраивало Несса. И он стал расспрашивать о самых последних сообщениях Мигуэля. Насколько правдоподобна искомая информация? Осведомлены ли новые жертвы о бросающих на них тень депозитах, открытых на их имя? И размещены ли приборы для тайного наблюдения именно так, как требовал Несс?
Кажется, все шло в соответствии с планом. Потягивая морковный сок, Несс спросил:
– А какие новости по поводу того предмета, который я хотел купить?
– Безусловно, на это ушла большая часть твоих пяти миллионов, но, похоже, нам удастся заполучить его.
– Эшли выпрямилась на сиденье.
– Он обойдется на сорок миллионов дороже. Половина авансом, половина при получении.
– И скоро?
– спросил Несс.
– Дай нам месяц.
– Согласен.
– Несс передал ей банковские коды.
– Вы с твоим коллегой поработали на славу.
– Я тоже так думаю. Ну - через месяц в это же время?
– Да.
– Даже кораблю контрабандистов, способному выдерживать ускорение в тридцать «же», требовалось время, чтобы добраться до окраины Солнечной системы. Несс не мог рассчитывать, что его «приятели» с Земли будут являться сюда чаще. Но едва Эшли протянула руку, вероятно, чтобы отключить гиперволновую связь, ему в голову пришла очередная мысль.
– Подожди.
Ее рука застыла в воздухе.
– Хорошо.
Существовало много дополнительных способов вызвать волнения.
– Проблема, которую мы вытащили на свет, состоит в том, что не все люди с политическими связями покупали право на рождение ребенка. Возможно, нам следует разделить политические и финансовые аспекты. Наверняка способность делать деньги - доказательный признак живучести. Тогда почему не продавать такие права легально?