Флот миров

Нивен Ларри

На руке, протянутой к Кирстен, выделялось массивное, по-видимому переходящее по наследству кольцо с четырьмя небольшими рубинами и по меньшей мере десятком изумрудов: знаки, символизирующие детей и внуков.

– Я Сабрина Гомес-Вандергофф.
– Представляться не было нужды: Гомес, высший выборный чиновник резервации, руководила Советом самоуправления Аркадии.
– А это мой коллега, Арон Тремонти-Льюис.
– Министр общественной безопасности.

Общественная безопасность занималась тушением пожаров и организацией помощи после ураганов и других природных бедствий. Кирстен никогда не приходило

в голову, что функции этой службы могут распространяться на защиту общества резервантов от их мнимых покровителей. Она обдумывала, с чего бы начать.

– Я могу называть тебя просто Кирстен?
– Женщина-председатель не стала дожидаться ответа.
– Кирстен, извини за некоторую бесцеремонность. Мы здесь, - ее широкий жест охватил весь простор полей, - чтобы нас не могли подслушать. Излишне говорить, что любое, даже самое короткое исчезновение нас с Ароном вызовет нежелательные вопросы.

Вопросы граждан.

– Тогда прошу понять меня правильно, - сказала Кирстен.
– Все началось…

Гомес остановила ее.

– Омар уже объяснил. Как бы мы ни были заинтересованы, сейчас следует ограничить нашу беседу рассмотрением лишь нескольких моментов.

Вопросы следовали быстро, в бешеном темпе, с хитро вставленными пересказами главных эпизодов, часто обрывавших ответы Кирстен. Ее проверяли. Такое множество перекрывающихся вопросов и комментариев не давало ей возможности сообразить, верят ей политики или нет. Излагала ли она факты и события точно так же, как Омар? Заслуживала ли она доверия? Этот перекрестный экзамен-допрос должен был встряхнуть ее, выявить малейшие слабости или противоречия в их истории.

У председателя были собственные служебные отношения с Никой, особенно со времени последних перемен в правительстве… Консерватор Сизиф отказывался напрямую контактировать с резервантами. И поэтому сведения, которые Сабрина получала из первых рук, делали ее вопросы все более острыми.

Не удивительно, что Омар выглядел опустошенным.

Упрямо сопротивляясь тому, что ее перебивают, Кирстен сообщила самые важные факты. Например, тревожное равнодушие Конкорданса к эволюционному развитию гв’отов и других рас - в том числе и их. Сделанный на борту «Исследователя» компьютерный запрос по поводу достоверных данных, повторенный на континенте Элизиум, а позднее и на Херфе. Поиски Института изучения человека. Торопливое посещение корабля «Большой риск», скрытого на самом виду, на орбите, у планеты ПЗ-5.

– Благодарю за проявленное терпение, - наконец-то сказала Гомес.
– А теперь извините, мы отвлечемся на минуту.

Намек трудно было не понять. Стоя возле ручья, по меньшей мере в ста футах от новых знакомых, Кирстен и Омар пытались уловить хоть какой-то смысл в неясном шепоте и туманных фразах. Ярко-красные насекомые-опылители, пчелы с Херфа, стрекотали вокруг.

– Как ты думаешь, выйдет из этого что-нибудь?

– Честно сказать, не знаю.
– Прикрыв глаза, Омар поглаживал виски.
– Меня словно пропустили через мясорубку.

Гомес упорно покачивала головой. У Тремонти горело лицо. Они явно не могли договориться. Но о чем? Кирстен изо всех сил сдерживала желание подойти

к ним поближе. Они и без того достаточно скоро узнают, к какому решению пришли лидеры.

– Омар, они хотя бы верят нам?

Омар отвернулся; на его лице явно читались сомнения.

Спор закончился внезапно. Гомес жестом велела им вернуться.

– Мы считаем, что ваше сообщение, содержащее больше умозаключений, чем фактов, нас не убедило. Предположим, что все изложенное здесь вами, правда, но все равно неясно, как правильно использовать эту информацию.

– Предположим? Прошу прощения, председатель, но это факты.
– Кирстен оттолкнула ладонь, которую Омар опустил на ее руку. Подобострастие и сдержанность теперь ничего не значили.
– Конкорданс обманывал нас насчет нашего прошлого. Они прячут от нас корабль, в котором мы могли бы найти ответы. Не исключено, что они стерли из нашей памяти все сведения о родине наших предков. Разве вы не хотите знать?

– Довольно, барышня, - раздраженно оборвала ее Гомес.
– Неужели вы вообразили, что первые озаботились противоречиями в нашей истории? Первые столкнулись с разночтениями? Не стоит обольщаться. Есть причина, по которой ваш капитан пользуется нашим благосклонным вниманием.

Легче всего подозревать и сомневаться. Прежде чем обвинять Конкорданс во лжи, не говоря уже о мерзких замыслах, которые вы вообразили, нужно получить доказательства.

Вы, может быть, и готовы подставить под удар беспрецедентную возможность развития разведывательной программы с участием резервантов. Я - нет. Что если вы нашли всего лишь копию, в некотором роде заново воссозданный предмет? Что если ваша преданность - и, в более широком смысле, преданность резервантов - просто подвергалась проверке? Возможно, вам разрешили найти этот…

– Привет всем. Слышите меня?
– Слова доносились к ним из-за холма, не вполне уверенные и тревожные.
– Кирстен?

Ей потребовалась почти минута, чтобы вспомнить: она же оставляла Свену этот адрес! Доказательства? Возможно, они у него уже есть.

– Я здесь!

Свен забрался на гребень холма, не выпуская из рук рукоделие с корабля «Большой риск». И тут же запнулся, как только узнал чиновников столь высокого ранга.

– Я мешаю?

– Я знаю вас. Вы архивариус, - сказала Гомес.
– Что привело вас сюда?

– Это я его пригласила, - ответила Кирстен.
– Возможно, у него есть доказательства, которые вы ищете.

Свен смущенно поежился.

– Кирстен просила меня дать оценку ее записям… и вот этому.
– Он помахал «произведением искусства».
– Это на самом деле очень интересно.

Тремонти кашлянул.

– Сначала данные. Они ничему не противоречат?

– С ними все в порядке, по крайней мере после нескольких часов исследований.
– Протянув Кирстен картину в раме, Свен достал из кармана коммуникатор.
– Я загрузил сюда результаты основных тестов и их корреляции. Если захотите, можно получить доступ и к необработанным данным. Но, председатель… этот след материальной культуры является неоспоримым фактом.