Фокиниада
Шрифт:
– Имела, – скривила в усмешке рот Котова. – Это ты, идиот, думал, что всё шито-крыто. Мне врал, что вот-вот разведёшься с женой, а сам больше всего на свете боялся этого развода и скрывал нашу связь от всего мира! Но Жанна была не такая дура, как ты думал. Она два с половиной года терпела твои походы налево, думая, что ты погуляешь, порезвишься, но от неё никуда не денешься. И только поняв, что твоя любовь на стороне что-то очень уж затянулась, она стала действовать.
– Действовать? – выпучил глаза Говорухин. – Что ты имеешь в виду? Жанна умела действовать?!
– Ещё как, – улыбнулась Вероника. – Твоя тихая, молчаливая жена,
– Что? – шёпотом спросил Говорухин. – Что она сделала?
– Наняла частного детектива и всё, всё, всё вызнала обо мне! Она узнала кто я такая, где живу, чем дышу, чем увлекаюсь, какой косметикой пользуюсь, как одеваюсь, какой размер обуви ношу и даже на каких форумах общаюсь. Она была шизофреничка, твоя жена! Узнав, что я участвую в ночных гонках, она тоже заделалась в стритрейсеры. Приехала на своём «Порше» расфуфыренная… Тьфу, вспомнить тошно. Но гоняла неплохо, даже второе место однажды заняла. Я не сразу поняла, что это твоя жена и первое время мы довольно мило общались. А потом… Потом мне стали приходить странные эсэмэски, в которых безымянный абонент угрожал, что если я навсегда не уберусь из этого города, меня убьют. Я пожаловалась тебе, помнишь, но ты надо мной посмеялся. И тогда я попросила Гришку, – Вероника кивнула на прикованного к двери брата, – везде и всегда меня охранять. Брат ходил за мной, словно тень, оберегая от опасностей. Гришка даже свой пневматический пистолет переделал под боевой… Недели две назад эсэмэски вдруг перестали приходить, но от этого стало ещё страшнее. Я понятия не имела, кому перешла дорогу, пока Лизка, моя подруга, не проболталась, что дамочка на жёлтом «Порше» – твоя жена.
И тогда я всё поняла. Мне даже стало весело. Как-то вечером я позвонила ей, наговорила гадостей, а она неожиданно предложила мне встретиться в квартире своей бабушки. Я согласилась на встречу, а что? Почему бы не поговорить с человеком, который мешает мне жить? Я не боялась Жанны, чего мне бояться женщины, которая ниже меня на голову и гораздо слабее физически? Я приехала в назначенный час, по указанному адресу… – Вероника вдруг замолчала. Говорухин смотрел на неё во все глаза.
– А ваш братец, как всегда потащился за вами обеспечивать вашу безопасность, – усмехнулся Севка. – В квартиру он зайти, конечно, не мог. Где он был?
– Гришка притворился электриком. Он копался в щитке, поэтому никто не обратил на него внимания. Никто никогда не замечает электриков, уборщиц и почтальонов, потому что они часть интерьера любого подъезда. Послушайте, дайте закурить, – попросила Котова.
– И мне дайте, – эхом отозвался банкир.
Лаврухин услужливо подскочил, прикурил две сигареты и вставил одну в рот Веронике, другую в зубы Александру Петровичу.
– Учтите, мои услуги дорого стоят, – сообщил Вася, плюхнувшись снова в кресло.
– Ещё слово, лавровый лист, и я тебе вместе с креслом с балкона выброшу, – пригрозил Севка.
–
– Лаврушка ты вонючая, – любезно объяснил ему Севка. – Вывалился как у дикобраза из задницы, и ещё тарифы тут устанавливаешь. Не мешай мне работать, а то заложу начальству, что ты табельное оружие не сдал, уходя в отпуск.
– Сволочь, – буркнул Лаврухин и так раскачался, что едва не стукнулся затылком о пол.
– Продолжайте, – обратился к Котовой Севка.
– Пошёл ты, – неожиданно огрызнулась она. – Ты сыщик, ты и продолжай.
– Я так думаю, что вы с порога заявили Жанне, что Говорухин любит только вас и хочет развестись с женой. Жанна захохотала и крикнула: «Я никого не держу, пусть уходит, если захочет!» Эти слова слышала врач «Скорой помощи», которая в этот момент проходила мимо квартиры. Жанна уже не боялась развода, к тому времени она поняла, что муж никуда не денется и что размеренная семейная жизнь и поддержка её отца для Говорухина важнее неземной любви. Приглашая вас на разговор, Жанна решила убедить вас уехать навсегда из этого города, чтобы вы не путались у неё под ногами и не искушали банкира. Её беспокоила ваша молодость, красота, ваш темперамент и амбиции, которые могли завести вас очень далеко. То, с какой настойчивостью вы вторгались в её жизнь, раздражало Жанну и мешало ей жить. Она даже забеременела, чтобы ещё больше привязать к себе мужа. Скажите, ведь Говорухина рассмеялась вам в лицо и сказала, что беременна, когда вы сообщили ей, что Александр Петрович собирается жениться на вас?! Ведь банкир наверняка говорил вам, что давно не живёт с женой, а тут вдруг такой поворот событий – беременность, да ещё желанная, да ещё совсем небольшой срок…
– Он говорил, что она болеет по-женски, и ей ничего нельзя, – злобно фыркнула Вероника.
– Вот-вот! А тут его жена заявляет, что с мужем у неё всё в порядке! Скажите, она ведь наверняка приказала вам навсегда уехать из города? А может быть, она предложила вам денег, чтобы вы убрались с её пути?
– Миллион долларов! – усмехнулась Котова, жуя сигарету в зубах и пуская дым через нос, так как руки у неё были связаны за спиной. – Она предложила мне миллион долларов, но я отказалась, потому что Сандро стоит гораздо дороже.
Александр Петрович поперхнулся дымом и сильно закашлялся.
Лаврухин подскочил и постучал его по спине, заботливо заглядывая в глаза.
– Если б меня попросили за миллион долларов от вас отстать, я бы отстал, – радостно сообщил Вася банкиру.
– Ты и так отстанешь. Бесплатно! – Говорухин икнул и опять глубоко затянулся. – Миллион долларов… – пробормотал он, поднимаясь с пола и хватаясь за сердце. – За меня?!! Господи, да за миллион я бы сам себя бросил…
– Жаль, что я не пробила твою башку, Сандро. Жаль. – У Вероники на глаза навернулись слёзы. – Мне было бы легче любить тебя мёртвым.
– Ты любила мои деньги, а не меня! – визгливо крикнул банкир. – Иначе зачем бы тебе было нужно это скоропалительное замужество до того, как я сяду в тюрьму?! Тебе наплевать на меня! Ты готова на всё, лишь бы жить в этом доме, ездить на моих машинах и пользоваться моими счётами в банке!
– Заткнись! – Вероника выплюнула сигарету и затушила её ногой. – Я имею право на всё это! Я имею полное право!
– Тише, тише, – поднял руку Севка. – Какие вы тут все… меркантильные. Даже ты, лист лавровый!