Фокус
Шрифт:
— Я сделаю с тобой то, что в оригинале, выдумщица.
Буквально, как в песне — трахну.
[1] Вольный перевод строчки из песни Marilyn Manson — Evidence. Оригинал: «Fuck me ‘til we know it’s unsafe and we’ll paint over the evidence»
Глава двадцать седьмая: Йори
У меня дрожат колени, и сердце выпрыгивает из груди, пока быстро иду по улице, кажется, вообще не разбирая дороги.
Совершенно невозможный мужчина.
Абсолютно без тормозов, без комплексов, раскрепощенный… красивый, сексуальный, с голосом, от которого я превращаюсь в героиню книги
Если бы не ветрянка…
Нет, Йори, ты бы сдержалась. Никто не занимается сексом на первом свидании.
Я, как чокнутая газель, буквально вприпрыжку несусь по ступеням вверх и с облегчением вдыхаю, оказываясь в плотном потоке посетителей стекольной выставки. Сейчас посмотрю пару экспонатов, успокоюсь — и все будет хорошо.
Но все это — не больше, чем самообман, потому что этот мужчина мерещится мне везде: в отражении стеклянных кубов, хранящих особо хрупкие скульптуры, среди витых ростовые экспозиций, напоминающих то ли корни дерева, то ли слившуюся в поцелуе парочку.
Я нашла своего мужчину.
Я очень мало о нем знаю, и мы бы никогда не взяли приз в конкурсе «Угадай привычки», но я сердцем чувствую, что это — мой мужчина. Даже если он разбрасывает носки и храпит.
И мне нужна вся сила воли, чтобы не написать все это прямо сейчас. Но раз уж телефон все равно в руке, я пишу:
ЙОРИ:Как дела у Совушки? Это она превратила тебя в пупырчатого монстра?
Пока жду ответ — кажется, Андрей еще не успел приехать домой — иду к выходу. Кого я обманываю, притворяясь, что все это мне интересно?
Спускаюсь по ступенькам, ввожу в поиск на карте слово «аптека» и выбираю ту, что ближе всего. Я вполне могла заразиться, и на всякий случай лучше купить все необходимое заранее. На ходу ищу статью о ветрянке и перечень лекарств, хоть все равно не планирую заниматься самолечением. Но быть во всеоружии не помешает.
Захожу в аптеку — и прямиком к кассе. Передо мной стоит только одна женщина, и ее цвет волос почему-то кажется смутно знакомым, как и голос, которым она говорит фармацевту:
— Мой муж такой капризный, когда температурит. А с ветрянкой вообще ну как мальчишка!
Она считает это забавным?
Где я слышала этот голос?
Делаю шаг в сторону, потому что женщина как раз забирает пакет с лекарствами, поворачивается — и утыкается в меня взглядом.
Ветрянка. Муж…
Ее Величество Королева.
Я инстинктивно тянусь ладонью к лицу, чтобы прикрыть хоть половину, но тут же быстро соображаю, что она не знает, как я выгляжу. Никто не знает, только Андрей, но вряд ли бы он стал ей показывать, как выглядит его «девушка по переписке». Да и я бы не знала, как выглядит «звезда» на небосклоне его прошлого, если бы не Наташино расследование.
— Что-то случилось? — Она смотрит на меня с высоты своего роста, поправляет пушистый мех на воротнике, а мне хочется сквозь землю провалиться за свою простую куртку и искусственные
Что она там сказала про мужа?
— Мой… — Я откашливаюсь и, мысленно помолившись всем собою же выдуманным богам фэнтези миров, продолжаю: — Мой мужчина тоже болеет ветрянкой. Наверное, эпидемия.
Она продолжает разглядывать меня с заметным раздражением, хоть я, убей бог, понятия не имею, что такого странного или непонятного сказала. Обычный обмен фраз людей, которые как минимум объединены одной проблемой. Кому еще пожаловаться на мужа с ветрянкой, как ни человеку, переживающему то же самое?
— Главное, не давай ему вылезти тебе на шею, — дает она совет и обходит меня по широкой дуге, как будто это я заразная и распространяю что-то посерьезнее ветрянки.
Я просто смотрю ей вслед, пытаясь переварить увиденное и как-то связать мужа, ветрянку и появление Лены. Возможно, я слишком сгущаю краски и пытаюсь увидеть то, чего нет, но как-то слишком много совпадений, чтобы речь шла о каком-то другом мужчине, который успел стать мужем этой звезды и заодно заболеть ветрянкой тогда же, когда ею болеет Андрей.
— Девушка? — Женщина за пластиковой перегородкой вопросительно ждет, когда я озвучу, за чем пришла.
На улицу выхожу только через несколько минут и не сразу понимаю, что забыла набросить капюшон. Просто достаю телефон в надежде увидеть сообщение от Андрея. И оно действительно есть.
АНДРЕЙ:Доехал, все хорошо. В душ, потом мазаться, потом в кровать. Жаль, что без тебя. Может быть, ты сделаешь какую-то профилактическую прививку? Не хочу, чтобы мучилась, как и я.
Я торопливо набираю, что только что видела его бывшую, но вовремя соображаю, что теоретически не должна бы знать, как та выглядит, а начинать разговор с того, что моя слишком любопытная подруга сунула нос в чужую личную жизнь, мягко говоря, не хочется.
АНДРЕЙ:Ветрянку принесла Сова)) А я, как и ты, в детстве не переболел
ЙОРИ: Не уверена насчет прививки, но все лекарства на случай, если и у меня появятся пупырышки, я купила.
АНДРЕЙ:Я больной извращенец, но даже с температурой тридцать восемь и пять у меня встает от мысли о том, как бы мне хотелось почесть твою ветрянку))
Я улыбаюсь и смущаюсь одновременно.
ЙОРИ:Понижаешь градус, невозможный мужчина, потому что полчаса назад ты говорил более развратные вещи.
Мне нравится, что статус «Андрей печатает…» появляется почти мгновенно. Это значит, что прямо сейчас Андрей там один. Точнее, он там со мной.
АНДРЕЙ:«Твои ангелы внутри тебя не справились, на свободу все желания…»[1] Прости, что не спел сам — я не в голосе)) Скажи, что ты разрешишь сделать это с тобой?
ЙОРИ:Развратить моих ангелов?
АНДРЕЙ:Отлизать тебе до дрожащих коленей
За всю жизнь у меня было только двое мужчин: с одним я лишилась невинности, и это был первым секс, который стал же последним, с другим я встречалась около года, и именно в его постели узнала, что оргазм, по крайней мере для меня, миф.
А потом появился Андрей.