Формалин
Шрифт:
Мистер Монтез вернулся за свой стол, спокойно продолжив проверять работы. Все произошедшее было обыденным, ведь он понимал, что ему за это ничего не будет. Это не впервой.
Дверь открывается, и мужчина растягивает рот в улыбку:
– Все же, ты сделала правильный выбор, - смотрит на вошедшего, немного смутившись.
========== Part 14. ==========
Печаталось под: Zack Hemsey – The Way (Instrumental)
Единственное, чего мне хотелось бы сейчас, - это вернуться домой и, наконец, увидеть родителей. Мне стыдно
О чем только думает этот мистер Монтез? Я ведь могу сдать его, пожаловаться, но что-то подсказывает мне, что ничего за свои деяния ему не будет.
Меня злит такая несправедливость.
Или неуважение ко мне?
Открываю дверь, устало снимая рюкзак с плеч. На кухне горит свет, а значит, родители приехали. Интересно, как они провели время вместе? Будет неловко расспрашивать вот так в открытую, поэтому надеюсь понять по их поведению. Может, отношение взрослых друг к другу изменилось?
Поднимаюсь по лестнице, выходя на второй этаж. Дверь комнаты моей матери открывается, и я ускоряю шаг. Женщина выходит в коридор, резко вздрогнув. Я остановилась. Её красные глаза, покрытые пеленой слез, были направлены на меня. Она явно была шокирована чем-то.
Или так выглядит испуг?
– Мам? – шепчу, немного нахмурив брови.
Женщина быстро моргает, роняя слезы, и идет ко мне:
– Что за черт, Кэйлин?!
Я дергаюсь, приоткрывая рот. Нижняя губа сама начинает дрожать, а в горле образовывается ком, когда мать хватает меня за плечи, заглядывая в глаза. Она тяжело дышит:
– Что с тобой происходит, Кэйлин?! – кричит не своим голосом, заставляя меня шокировано распахнуть глаза. Смотрю на неё, не понимая:
– Ч-что? В чем дело?
– Пожалуйста, прекрати это! Ты хочешь с ума свести меня и Стюарта?! – не помню, как давно она кричала на меня, и сейчас я хорошо разглядела этот ужас и злость в её глазах.
Молчу, хотя подсознательно пытаюсь достучаться до матери.
Слышу скрип двери. В коридоре появился отец:
– Саманта? – он сжал ладони в кулак, как-то неуверенно, но тяжелыми шагами, направившись к нам.
Женщина продолжала смотреть мне в глаза:
– Кэйлин! – начинает дергать меня за плечи, отчего моя голова покачивается на шее. Я не понимаю. Не понимаю.
– Саманта, отпусти её. Помни, что сказал доктор, - пытается тише говорить отец, но его тон груб.
Доктор? Что за доктор?
Головная боль пронзила, заставляя корчить лицо. Я не могу даже остановить действия матери, которая отчаянно продолжает кричать мое имя и спрашивать, что со мной происходит.
Я не могу разобрать её слов, ибо теперь слышу все приглушенно, словно в неком вакууме. Женщина прекращает трясти меня за плечи. Её щеки горят, а с губ слетают короткие вздохи. Я поднимаю на неё глаза, пытаясь хоть по выражению лица понять, что происходит.
Мои глаза начинают слезиться, когда мать резко
– Саманта! – отец злится. – Саманта, подожди! Мы должны…
– Я больше не вынесу этот дурдом! – женщина запирает дверь на замок.
Я смотрю перед собой. Мужчина тяжко вздыхает. Он не смотрит на меня, быстро направляясь в свою комнату, словно ему неохота оставаться со мной в коридоре, но кто-то ведь должен объяснить, что происходит? Нет?
– Что вообще… - замолкаю, перебирая ногами, и останавливаюсь у двери матери. Поднимаю кулак, но не могу заставить себя постучаться.
Такой я видела её впервые. Она, честно, напугала меня.
– М-мам, - шепчу, ибо голос никак не прорвется. – Мам? В чем дело, мам? – чувствую, как тело начинает дрожать, а зубы стучать от непонятной обиды. – Мам, открой дверь, мам, - слабо стучу. – Мам? Если… Если ты так переживаешь из-за моих оценок, то я обещаю. Что все исправлю. Вам не придется платить за обучение, я, - заикаюсь, - я обещаю, только не закрывайся от меня, - шмыгаю носом, роняя слезы. – Не надо закрываться, как отец… - пищу, умоляя.
Дверь резко распахивается, заставляя меня отпрянуть. Мать выходит в коридор, притягивая к себе и обнимая меня. Я кашлянула, ведь её хватка слишком грубая. Женщина скулит, поглаживая мои волосы:
– Не волнуйся, Кэйлин, я помогу тебе.
– Мам? – шепчу, поджимая губы.
– Все будет хорошо, вот увидишь, я помогу, - мать прикрывает глаза, продолжая нашептывать эти слова. Тоже обнимаю её, чувствуя то самое родное тепло, что вновь заполняет меня, пронизывая до самых костей.
Я согреваюсь, хотя волнение и беспокойство уже проникли в мое сердце, что начинает ныть от непонимания.
***
Она наблюдала.
Её взгляд был устремлен на мать с дочерью, что так сильно прижимались друг к другу. Казалось, что ничего не сможет разрушить их чувства. Так крепко женщина держала девушку, словно младенца убаюкивая своими словами.
А она наблюдала.
Наблюдала, стоя за углом возле лестницы.
***
Я медленно направляюсь в комнату, выйдя на третий этаж. В моей голове туман, в который погружаются мои мысли, испаряясь.
Поднимаю глаза, смахивая с глаз слезы. У моей матери проблемы, а мне практически ничего не известно об этом. Я буду эгоисткой, если начну наваливать на неё ещё и свои бредни.
Да, это ни что иное, как обыкновенный бред.
Вздыхаю, чувствуя боль в груди.
Лишь подойдя ближе, замечаю кое-что: зеркало, висящее в конце коридора. Замедляю шаг, практически останавливаясь. Вижу себя. Вижу лестницу позади. Вижу…
Мой рот открывается, а дыхание учащается.
Она смотрит на меня, стоя на ступеньках. Она видит меня так же, как и я её.
Срываюсь с места, кинувшись в свою комнату. Отвожу взгляд, чтобы не смотреть в зеркало.
Это лишь мой бред.