Гамбиты
Шрифт:
Глава 9.
Вашингтон, округ Колумбия
четверг, 18 декабря 1980 года.
Арнольд Барент попрощался с только что избранным президентом, вышел из отеля “Мэйфлауэр” и, заехав в ФБР, отправился в Национальный аэропорт. Перед его лимузином двигался серый “Мерседес”, позади - синий; обе машины принадлежали одной из его компаний; люди, сидевшие в них, были вышколены не хуже, чем агенты секретной службы, которыми был набит отель “Мэйфлауэр”.
–
Барент кивнул.
– Президент с пониманием отнесся к вашим предложениям, - продолжил Колбен.
– Возможно, он даже посетит собрание Клуба Островитян в июне. Это будет очень интересно. К нам никогда еще не приезжал правящий президент.
– Избранный президент, - поправил Барент и добавил:
– Вы сказали, что президент с пониманием отнесся к моим предложениям. Вы имели в виду - избранный президент. До января нашим президентом еще является мистер Картер.
Колбен презрительно фыркнул.
– Что говорят ваши разведчики насчет заложников?
– тихо спросил Барент.
– О чем вы?
– Когда их отпустят? В последние часы пребывания Картера у власти? Или в правление следующей администрации ?
Колбен пожал плечами.
– Мы же ФБР, мы не Си-ай-эй. Нам положено работать внутри страны, а не за рубежом. Барент кивнул и слегка улыбнулся.
– И одна из ваших задач внутри страны - это шпионить за Си-ай-эй. Так что я повторяю свой вопрос: когда заложники вернутся домой?
Колбен нахмурился и, посмотрев в окно, на голые деревья у аркады, протянул:
– За сутки до или в течение суток после церемонии инаугурации. Точнее узнать не удалось. Но аятолла целых полтора года имел Джимми в задницу; непонятно, с какой стати он кинет ему эту кость.
– Я с ним однажды встречался, - заметил Барент.
– Интересная личность.
– Что? Кто интересная личность?
– Колбен слегка смешался. Картер с женой несколько раз за последние четыре года гостил у Барента в его поместье в Палм-Спрингс и в замке Тысячи Островов.
– Аятолла Хомейни, - терпеливо объяснил Барент.
– Когда он находился в ссылке во Франции, я ездил к нему из Парижа. Один друг подсказал мне, что имам может показаться мне забавным.
– Забавным? Этот фанатичный мудак - забавный?
Барент слегка нахмурился - Колбен выразился слишком грубо. Он не любил сквернословия. Во время встречи с Тони Хэродом он употребил слово “сука” лишь потому, что считал это слово вульгарным: так проще втолковать суть вульгарному человеку.
– Да, это было забавно.
– Барент уже сожалел, что затеял этот разговор.
– Мы пообщались с ним минут пятнадцать, через переводчика, хотя мне сообщили, что аятолла понимает по-французски; вам никогда не догадаться, что этот фанатик попытался сделать во время беседы.
– Попросил вас субсидировать его революцию?
– произнес Колбен таким тоном, что было ясно: ему это совершенно неинтересно.
–
– Барент снова улыбнулся; ему действительно было забавно вспоминать этот эпизод.
– Я чувствовал, как он слепо, инстинктивно пытался пролезть в мой мозг. У меня создалось такое впечатление, что он уверен, будто он - единственный человек, обладающий Способностью. И еще мне показалось, что он считает себя Богом, Аллахом во плоти.
Колбен снова пожал плечами.
– Если бы у Картера хватило соплей послать несколько В-52 сразу же после того, как они захватили наших людей, от Хомейни осталось бы мало божеского.
Барент переменил тему и поинтересовался:
– А где сегодня наш друг мистер Хэрод? Колбен вытащил ингалятор, приложил его поочередно к обеим ноздрям и поморщился.
– Он со своей секретаршей, или кем она там ему приходится, прошлой ночью вылетел в Западную Германию.
– Я полагаю, для того чтобы проверить информацию о своем друге - возможно, Вилли жив-здоров и вернулся в своей фатерлянд, - сказал Барент.
– Ну да?
– А вы послали кого-нибудь с ними? Колбен мотнул головой.
– Незачем. Траск наблюдает за замком через своих людей во Франкфурте и Мюнхене. Он знает их еще с тех времен, когда работал на Си-ай-эй. Хэрод в любом случае направится туда. Мы просто будем следить за переговорами по каналам Си-ай-эй.
– И как вы думаете, найдет он что-нибудь? Чарлз Колбен пожал плечами.
– Вы не верите, что наш мистер Борден жив, не так ли?
– Да, мне как-то он не кажется таким уж чертовски умным и ловким, - сказал Колбен.
– Это ведь была наша идея: поговорить с той женщиной, мисс Дрейтон, насчет того, чтобы убрать его... Мы все единодушно решили, что его действия становятся слишком заметными, ведь так?
– Да, - кивнул Барент.
– А потом вдруг мы узнаем, что Нина Дрейтон позволила себе кое-какие неосмотрительные шаги. Жаль, конечно.
– Чего жаль?
Барент взглянул на лысого чиновника.
– Жаль, что они не являлись членами Клуба Островитян, - сказал он.
– Они были очень крупными личностями.
– Херня все это, - выругался Колбен.
– фанатики они были сраные, вот и все.
Лимузин остановился. Замки на дверце рядом с Колбеном щелкнули. Барент глянул в окно на уродливый боковой вход нового здания ФБР.
– Вам выходить, - сказал он, а потом, когда Колбен уже стоял на тротуаре и шофер готовился захлопнуть дверцу, добавил:
– Чарлз, что-то надо делать с вашей манерой выражаться.
– Колбен так и остался стоять с удивленно раскрытым ртом на тротуаре, глядя вслед удаляющемуся лимузину.
Поездка к Национальному аэропорту заняла всего несколько минут. Специально отделанный “Боинг-747” ждал Барента у его собственною ангара. Двигатели гудели, кондиционеры работали, а рядом с любимым креслом Барента стоял стакан охлажденной минеральной воды. Дон Митчелл, пилот, вошел в пассажирский салон и козырнул.