Гамильтон
Шрифт:
ГЛАВА 41
Я-то думала, что отвязаться от полиции будет непросто, но никто меня остановить даже не пробовал. Некоторые из копов бросали на меня нервные взгляды либо игнорировали, а кое-кто даже недобро таращился. Но никто не спрашивал, куда это я собралась в компании Мики и Натаниэля. Никого из офицеров я не знала достаточно хорошо, но такое поведение все равно меня огорчало. На тот момент это было даже хорошо, но не сулило ничего хорошего в будущем, когда мне придется
– Они думают, что ты одна из нас, - шепнул мне Мика.
– И это имеет для них настолько большое значение?
– мрачно спросила я.
– Очевидно, да, - ответил он.
Когда мы проходили мимо группы людей, пришедших навестить раненую полицейскую, Натаниэль приобнял меня одной рукой. Они пришли, потому что считали меня своей. Но по выражениям их лиц я ясно видела, что сейчас они так уже не считают. Задело ли это мои чувства? Еще как. Но о своей репутации я подумаю позже. Сейчас предстояла схватка.
Тут я осознала, что едва не уехала без своего единственного полицейского эскорта: Эдуарда, и, как ни странно, Олафа. Мне не хотелось ехать в одной машине с Олафом. Там слишком мало места, чтобы его хватило на нас двоих. Словно отвечая моим мыслям, из дверей вышел предмет моих мрачных раздумий. Эдуард шел на шаг позади, и Олаф на мгновение остановил взгляд на мне. На мгновение я увидела неприкрытое выражение его глаз. Оно, а еще выражение лица, заставило меня задержать дыхание. Сегодняшней ночью мне предстояло столкнуться со многим, что вселяло в меня страх, но в эту минуту я боялась только Олафа, и боялась, как никогда.
Мика сделал было движение, чтобы встать передо мной, как обычно защищают своих женщин мужчины. Если бы причиной был не Олаф, а кто-то другой, то я, пожалуй, позволила бы ему это. Шагнув вперед так, чтобы Мика оставался за моей спиной, я встала перед обоими своими парнями, чтобы единственной мишенью для взгляда Олафа была я сама. Я ему нравилась, а вот мои бой-френды - нет. Они ведь стояли у него на пути. А интуиция подсказывала мне, что люди, оказывающиеся на пути у Олафа, надолго на этом свете не задерживаются.
Выражение его глаз изменилось с до дрожи пугающего до чуть ли не восторженного. Олафа я почему-то понимала лучше, чем многих других. И Эдуард его тоже понимал прекрасно. Нас обоих должен бы беспокоить тот факт, что мы понимаем кого-то вроде Олафа.
Эдуард прибавил шагу, обгоняя здоровяка. Заговорил он еще на ходу.
– Анита, тебе бы стоило спасти своего друга от лейтенанта.
– Какого друга?
– Грэхема, - ответил Эдуард, и в его взгляде на секунду промелькнуло выражение испытываемого им гнева. Из-за чего он злился? Из-за Питера, Олафа или чего-то еще? Спросить не представлялось возможным, а позже, если шанс представится, он наверняка соврет.
Эдуард взял меня за руку, чего на моей памяти никогда раньше не делал. Он подхватил меня за локоть, словно мне была необходима поддержка. Я могла бы запротестовать, если бы не увидала краем глаза выражение лица Олафа. Он смотрел на то, как Эдуард меня держит - словно женщину - и удивлялся, поскольку раньше никогда такого не видел в нашем исполнении. Для Эдуарда я была чем угодно, только не женщиной. Он провел меня мимо нависавшего грозовой тучей Олафа, Мика с Натаниэлем последовали за нами. Олаф наблюдал за нашей небольшой процессией оценивающим взглядом. Я уже прошла через двери, ведущие на прохладную стоянку за ними, прежде чем поняла, что Эдуард сделал
Грэхем тоже был большим мальчиком, знал это и наслаждался фактом. Но, стоя перед Дольфом, он выглядел замухрышкой. На мгновение я задумалась, какой крошечной должна казаться на его фоне я сама. Эдуард отпустил мой локоть, как только мы подошли к ругавшимся. Вообще-то, это пока нельзя было назвать дракой, но ощущение складывалось такое, что к этому все и идет. А времени на подобные разборки у нас не было. Жан-Клод со своими вампирами уже на пути к церкви. Нам тоже пора поспешить.
– С каких это пор федеральному маршалу нужны охранники?
– спрашивал Дольф звенящим от злости голосом. Его огромные руки уже были сжаты в кулаки.
Энергия зверя Грэхема покалывала кожу, словно сотни крошечных рыщущих лапок. Тот факт, что его энергия пока ощущалась вроде щекотки и несильных толчков, означал, что Грэхем очень старается держать себя в руках. А вот о Дольфе я бы такого не сказала.
Эдуард позволил мне пройти немного вперед, чтобы я оставалась в пределах их досягаемости, но при этом могла быть услышанной Дольфом и Грэхемом.
– Эй, Дольф, я забираю у тебя Грэхема.
Дольф бросил на меня быстрый взгляд, не желая спускать глаз со стоявшего перед ним парня. Я как-то раз видела, как Дольф пытался задирать Джейсона. У него ничего не получилось, поскольку того было довольно сложно вывести из себя. В отличие от Грэхема.
Ко мне подошел детектив Смит. Он потирал руки, словно они у него замерзли. На улице стоял декабрь, но особого холода не было. Смит обладал некоторыми психическими способностями. Я не знала, какими именно, но ликантропов и прочих сверхъестественных созданий он чувствовал.
Стоять и спорить с волком-оборотнем ему было явно некомфортно, но Смит не любил выказывать слабость.
– Лейтенант, маршал Блейк, насколько я понимаю, уезжает. Своего охранника она берет с собой, поэтому вам больше не стоит беспокоиться о том, зачем он здесь находится.
– Смит говорил спокойно, стараясь, чтобы он звучал невинно. И это ему неплохо удавалось, при росте ненамного выше моего, светлых волосах и молодым для его возраста лице. В отряде этот детектив был новеньким. А куда девался Зебровски? Вот кому удавалось справляться с настроениями Дольфа.
– Я хочу знать, зачем федеральному маршалу телохранитель, - процедил сквозь сжатые зубы Дольф.
Грэхем посмотрел на меня, и взгляд словно спрашивал: «Что ответить?»
Я не хотела признаваться в том, что являюсь человеком-слугой Жан-Клода и лупой Ричарда, поэтому не знала, что можно ответить. Я редко вру, если понимаю, что ложь очень скоро откроется. В наступившей тишине вперед выступил Мика.
– В этом моя вина, лейтенант. Я ведь люблю ее, а она чуть не умерла. Простите, если то, что я нанял Грэхема, вас расстраивает. Насколько я знаю, вы женаты. Уверен, вы поймете, как я испугался, когда увидел ее лежащей на больничной койке.
– Иногда я забываю, насколько гладко Мика способен врать. Конечно, единственной ложью во всем сказанном было то, что Грэхема нанял лично он. А все остальное, скорее всего, правда.