Гамильтон
Шрифт:
– Ma petite, ты хорошо себя чувствуешь?
– Нет, - спокойно ответила я.
– Полагаю, что нет.
Он подошел ближе, и мне пришлось поднять глаза, чтобы встреть его полночной синевы взгляд. На меня нахлынуло то же ощущение, что и возле кинотеатра, когда я впервые увидела Натаниэля. Я была слишком очарована, слишком заворожена им. Мне даже пришлось закрыть глаза, чтобы его образ не отвлекал меня, пока я произношу:
– Мне кажется, кто-то на меня воздействует.
– Что
– Ты имеешь в виду, как тогда, в кино?
– догадался Натаниэль. Его голос раздался близко от меня, не с дивана. Наверное, он подошел к нам.
Не открывая глаз, я утвердительно кивнула.
– Что произошло в кинотеатре?
– голос Жан-Клода раздался в непосредственной близости от меня.
Натаниэль объяснил, добавив:
– Ей пришлось достать крест, чтобы полегчало.
– Но сейчас крест на мне, - сообщила я.
– Сейчас он у тебя под кофтой, - сказал Натаниэль.
– А тогда висел поверх.
– Это не должно играть особой роли, разве что искомый вампир находится в одной комнате со мной.
– Попробуй все же достать его на свет, - посоветовал Жан-Клод.
Я приоткрыла глаз и бросила на него быстрый взгляд. Он все еще был сокрушающее красив, но я уже могла связно думать, глядя в его удивительные глаза. Они снова были просто глазами - красивыми и завораживающими, но уже не в буквальном смысле.
– Вроде, прошло, - неуверенно сообщила я.
– Что происходит, голубки?
– полюбопытствовал Байрон. Он подошел ближе и теперь переводил взгляд с меня на Жан-Клода.
– Лизандро, оставь нас, - приказал Жан-Клод.
Какое-то мгновение казалось, что Лизандро начнет протестовать, но он не стал. Только спросил:
– Мне оставаться за дверью или вернуться в клуб?
– Пожалуй, за дверью, - ответил Жан-Клод.
– Может, нашим телохранителям стоит быть в курсе?
– спросила я.
– Это не касается крысолаков.
– Незадолго до твоего прихода Лизандро поднял вопрос о том, что если они идут ради нас на риск, то должны знать причину.
Жан-Клод посмотрел на Лизандро. Этот взгляд сложно было назвать дружелюбным.
– Действительно?
Лизандро ответил ему ничего не выражающим взглядом.
– Я говорил о том, как Анита будет выбирать следующего подвластного зверя, а не о твоих приказах, Жан-Клод, - произнес он.
– Все, что касается ma petite, касается и меня, - в его голосе появились угрожающие интонации.
Лизандро заметно поежился и шумно выдохнул:
– Не хочу никого оскорбить, но разве тебе самому не хотелось бы, чтобы следующий ее зверь был сильнее? Чтобы он сделал вас сильнее?
Жан-Клод продолжал сверлить его взглядом, и Лизандро старался одновременно
– Моя сила каким-либо образом касается крыс?
– поинтересовался Жан-Клод.
– Да, - ответил Лизандро.
– Каким образом?
– прозвучало это коротко и недружелюбно.
– Твоя сила - гарантия нашей безопасности. Крысолаки помнят те времена, когда Мастером Сент-Луиса была Николаос, - покачал головой Лизандро, его лицо омрачилось.
– Она не защищала никого, кроме вампиров. А ты заботишься обо всем сверхъестественном сообществе, Жан-Клод.
– Тебе стоит знать, что о таких вещах забочусь не я, а ma petite.
– Она - твой человек-слуга, - ответил на это Лизандро.
– Ее действия - это также твои действия. Разве вампиры не считают своих слуг продолжением самих себя?
Жан-Клод, прищурившись, прошел дальше вглубь кабинета, попутно взяв меня за руку.
– Тщетные надежды… разве ты не знаешь, что ma petite - весьма самостоятельная личность?
Его рука ощущалась такой твердой, такой реальной, что я почувствовала себе намного увереннее. Всего одно прикосновение - и я снова обрела почву под ногами.
– Чем бы ни было это воздействие, оно никуда не делось, - сообщила я.
– Я не могу уловить, что это, но все еще чувствую его.
– Можешь пояснить, ma petite?
– Когда ты до меня дотронулся, стало легче. Твое прикосновение словно разогнало туман, о котором я до этого и не подозревала.
Тогда он крепко прижал меня к себе. Я погладила мягкие отвороты его пиджака.
– Теперь тоже стало лучше?
– спросил он, но я покачала головой.
– Попробуйте прикоснуться к коже, - посоветовал Реквием из своего угла. Мы с Жан-Клодом двигались как-то так, что теперь оказались совсем рядом с его стулом, хотя с моей стороны это уж точно произошло ненамеренно.
Я не стала вынимать свою руку из руки Жан-Клода, а вторую прижала к его обнаженной груди. Как только я это сделала, то почувствовала себя значительно лучше.
– Еще лучше, - сообщила я ему, затем провела ладонью по гладким и твердым мускулам груди, обвела пальцами крестообразный шрам, ожог от горевшего креста. Совсем хорошо.
– О чем ты хотел поговорить со мной и Байроном, Жан-Клод?
– поднял на нас взгляд Реквием, не особо успешно стараясь сохранить нейтральное выражение лица. Он расслабленно откинулся на спинку стула, но глаза выдавали его, в них читались напряжение и настороженность.