Гамильтон

Гамильтон Лорел

– Правила таковы, что если у них есть оружие, и при этом они хотят забрать вас куда-то в другое место, - сказал Питер, - это означает, что там они убьют вас медленнее.
– Его голос был почти монотонным, словно он цитировал.

Кажется, я поняла, куда он клонит. Хотелось верить, что поняла, потому что намерена была поддержать его начинание. И я сказала:

– Ты прав, Питер.

Он поднял голову, встретился со мной взглядом.

– Господи, - бросил Циско.

Я резко дернула голову назад, стараясь хоть на секунду закрыть ей обзор своими длинными волосами. Питер упал на колено и выстрелил ей по ногам. Коридор наполнил гул пальбы. Солидат резко рухнула на колени, но ее когти

вонзились еще глубже в мое тело, а вторая рука ринулась к моему горлу, на этот раз взаправду. Я сделала выбор. Отпустив ее запястье у моего живота, я воспользовалась обеими руками, чтобы защитить горло. Но даже двух рук мне не хватало. Солидат ударила когтями в бок и живот. Ощущение такое, словно мне вмазали бейсбольной битой, сила удара была просто взрывной. Дыхание перехватило, иначе я бы заорала.

Циско и Питер уже были рядом, но все еще не могли прицелиться. Солидат пыталась ползти на своих раненых ногах, в то время как я держала ее руку в миллиметре от своего горла. Циско ждал возможности выстрелить. Питер же бросился к нам, он просто напрыгнул на нас, и мы все свалились на пол, Солидат оказалась под нами. Она перестала тянуться к моему горлу, дернувшись взамен к Питеру. И вот я уже стараюсь отвести ее руку от Питера. Вторую руку она уже убрала от моего живота. Тут Питер дернулся, словно от боли, но я продолжала удерживать руку Солидат, тянувшуюся к его горлу. Больше я ничего поделать не могла. На какое-то мгновение я оказалась зажата между ними, и тут прямо у моей головы раздались оглушительные звуки выстрелов. Я не ослабляла хватку, несмотря на разрывающий мозг грохот. Ее тело задергалось в агонии, но она снова попыталась добраться до моего горла. То, что угол нападения резко изменился, застало меня врасплох, но даже если она меня зацепила, я этого не почувствовала.

Питер продолжал палить; его пистолет, должно быть, был приставлен к ее голове.

Закончилось все тем, что мы, оглушенные и бездыханные, кучкой распластались по полу. Питер приподнялся на одной руке, все еще тыча дулом пистолета в лицо Солидат. Вся его футболка в районе живота была исполосована когтями. Циско стоял над нами. Губы его шевелились, но расслышать я ничего не смогла. Я откатилась в сторону. Пистолет был у меня в руке и нацелен на нее еще до того, как моя спина коснулась стены, до того, как я смогла разглядеть, как обстоят дела.

Голова Солидат превратилась в кровавое месиво. Лица не было. Мозги расплескались по всему полу. Даже для тигра-оборотня это означало смерть. Питер все еще лежал рядом, не опуская пистолет. К этому времени он, очевидно, спускал курок уже вхолостую, но наверняка я все еще сказать не могла. Циско присел рядом с ним, но я снова не расслышала ни слова. Он заставил Питера прекратить стрельбу, потом попытался оттащить от тела. Питер позволил ему усадить себя на колени, но тут же выщелкнул пустой магазин, засунул его в левый карман куртки, вытащил из правого новый и перезарядил пистолет. Я уже успела высоко оценить его стрелковые качества; перезарядка пистолета добавила еще несколько очков в его пользу. Может, ему даже удастся выжить.

Циско попытался поднять его на ноги и отвести от тела. Наверное, беспокоился о том, как отреагирует Питер, когда пройдет первый шок. За это я почувствовала к нему расположение. А затем произошло сразу несколько событий. Слышать я не могла, но краем глаза, наверное, все же заметила движение, потому что обернулась и увидела подходящих к нам Эдуарда и нескольких охранников с оружием наголо. Дверь в палату Ричарда была открыта, и он сам стоял в дверном проеме. Его красивая грудь с одной стороны была густо исполосована шрамами. Он был бледен, как смерть, и казалось, что держится на ногах только благодаря косякам.

Шрамы отмечали места, где пули входили в его мускулистую плоть. Некоторые шрамы были серебристыми. Он что-то говорил, но в ушах у меня стояла звенящая тишина. Слишком близкие выстрелы. Мне еще повезет, если повреждения обратимы.

Я почувствовала движение рядом с собой и обернулась, но слишком медленно. Кажется, в шоке был не только Питер. Циско поднимал его на ноги за воротник куртки и что-то кричал. Я не могла понять, в чем проблема - тело Солидат лежало совершенно неподвижно. И тут я еще раз внимательно посмотрела на тело Солидат и поняла, что та все еще в облике тигра. Ее тело не вернулось в человеческую форму. Мертвые оборотни всегда превращаются в людей после смерти. Я подняла пистолет и даже успела прицелиться, прежде чем «тело» подорвалось с пола и кинулось в сторону Питера с Циско.

ГЛАВА 32

Циско сбил Питеру прицел, бросившись прямо на нацеленные в их сторону клыки. Я выстрелила дважды, прежде чем тело без лица свалило их обоих на пол. И тут столкнулась с той же проблемой, с какой они столкнулись раньше: не могла найти, куда выстрелить так, чтобы не задеть двух мальчишек под ней. Занятно, они только что спасли мне жизнь, а я продолжаю называть их «мальчишками».

Клодия и Ремус добрались до Солидат первыми, потому что, кто еще может посоревноваться в скорости с оборотнем, как не другие оборотни? Эдуард и Олаф отстали ненамного, но все же. Клодия и Ремус присоединились ко мне, встав рядом со сцепившейся кучей малой. Выстрел пробил грудь тигрицы снизу. Клодия оттолкнула меня в сторону с такой силой, что я отлетела к стене. Слишком много пистолетов, слишком мало места. Дружественный огонь для нас ничуть не безопасней, чем для Солидат.

Кто бы ни стрелял, он явно пытался проделать дыру в ее груди. Мохнатое тело дергалось и подпрыгивало от силы выстрелов. Она ухитрилась подняться на ноги. Клянусь, я смогла разглядеть часть коридора через сквозную дырищу в ее теле. Но прямо на моих глазах мышцы потекли, исцеляя рану. Вот черт. Дыру, оказывается, проделал в ней Питер. Циско же пытался дышать через горло, которого у него уже не было.

Эдуард и Олаф бок о бок стояли и стреляли в Солидат, словно в мишень в тире. Спокойно, профессионально, точно. Впрочем, с такого расстояния промазать сложно.

Кое-кто из охранников опустился на колени рядом с Эдуардом, Олафом, Ремусом и Клодией, чтобы не оказаться под пулей товарища по оружию, - убиение происходило весьма организованно. Тело тигрицы прыгало и дергалось под градом пуль, как безумная марионетка. Но не падало. Я стреляла прямо от стены, куда отшвырнула меня Клодия. Разрядила в Солидат всю обойму и изумленно наблюдала за тем, как быстро восстанавливается ее тело. В нее стреляли долбанным серебром, а она реагировала так, словно то были обычные пули. Никогда не видела оборотней, способных на такое. Даже фэйри, если в них проделать таких размеров дыру, не могли бы так быстро исцеляться. Разрядив обойму, я, по примеру Питера, моментально перезарядила пистолет.

Солидат сейчас больше походила на разлагающегося вампира, а не на оборотня, но таких по стране было очень мало. Хотя, ведь ее мастер не местная…

Слух частично вернулся, потому что левым ухом я смогла расслышать крики, звучавшие отдаленно, хотя все они стояли рядом со мной. В правом же ухе до сих пор царила жужжащая тишина. Я завопила:

– Огонь, надо поджечь ее!
– Наверное, я орала слишком громко, потому что все внезапно покосились на меня.
– Сжечь ее!
– прокричала я.