Гармана

Смирнов Игорь

— Но, госпожа: Олвет неделю назад умер…

Виния долго молчала, по-прежнему водя прутом по песку, затем сказала:

— Передашь мою просьбу Осору и все теперь будешь делать через него.

— Слушаюсь, госпожа.

— Возьмешь у него яд молочая. Положишь завтра же в тот выступ возле ворот, где оставляла мне записку Олвета. Ты все поняла, Ила?

7. У ГЕЛА НИКОРА

— Пошли! — едва войдя в камеру, сказал стражник.

— Куда?

— К Владетелю.

Лоэр взглянул на Буна Харта:

— Раз

приглашают, надо идти. Но я еще вернусь, чтобы уйти отсюда вместе с вами, Бун!

Лоэр вышел вслед за стражником. Крутой подъем вывел их в сад, а дорожка — к подъезду дворца. Перед входом стояли четыре солдата охраны, в потускневших кирасах и шлемах с перьями страуса. Солдаты, свирепо скосив глаза, молча кивнули своему товарищу и взяли алебарды на себя.

— Ну вот, пришли, — сказал стражник. — Ступай на второй этаж.

Лоэр поднялся по лестнице. Навстречу вышел человек в командирском шлеме и дал знак следовать за ним. Миновали несколько залов и очутились в помещении, сверкавшим обилием драгоценных камней. Между колоннами, возле стен, застыли с усталыми лицами солдаты, посередине зала — большой стол и кресла. И все. А в обширной лоджии с невысоким барьером стоял Никор. Услышав шаги, он оглянулся и подозвал Лоэра к себе. Командир ушел.

— Владетель сегодня не ездил на верфь, — сказал Никор, садясь за низкий столик у ложа и предлагая собеседнику сесть напротив. — Ты настоящий прорицатель, Лэр. Я не верил тебе и все-таки выходил на балкон во время вчерашнего ужина.

— И видел их?

— Видел. Это те, кого я считал своими друзьями: двое — наместники богов, третий — начальник войска.

— Верно, Владетель. Прогнал бы ты лучше служителей неба.

— Почему ты хочешь, чтобы я прогнал их? — непонимающе спросил Никор. — Ведь они оттуда, откуда и ты.

— Откуда?

— Не хитри, прорицатель. Неведомая для меня ваша страна больших знаний, видно, велика, как наша земля, и путь до нее далек. Говорят, все вы спустились с неба.

— Кто говорит?

— Наместники богов. А ты почему-то молчишь.

— Но это неправда, Владетель. Мы все из одной страны!

Никор отмахнулся:

— Перестань. Владетель ценит твою скромность, только говори ему всегда правду. Конечно, служители неба не признают тебя посланцем богов — только себя, — но я и так вижу, что ты тоже оттуда: и их, и тебя выдают глаза и что-то еще, чего я не знаю.

— Как бы объяснить?..

— Потом, потом, Лэр, — нетерпеливо сказал Никор. — Ты спас мне жизнь, и я не хочу оставаться в долгу. Те трое, что были на балконе, говорили не только обо мне: они подтвердили предательство Арута и договорились умертвить тебя, поскольку видят в тебе опасное препятствие к достижению своих целей.

— А какие у них цели?

— Цели?.. Они хотят до прихода каких-то союзников захватить как можно больше земель у северных племен, а всех пленников убивать… и все это должно делать мое войско…

— Вот видишь, Владетель! Племена, на которые идет твое войско, ни в чем не виноваты перед твоим народом, и потому надо вернуть

войско обратно!

Никор прошелся по лоджии и остановился у барьера.

— Может быть, Лэр прав. — Он провел рукой по лицу и сдержал готовый вырваться стон. — Я болен, Лэр. Я очень болен! Если вылечишь меня, буду считать, что опять спас мне жизнь.

— Я не лекарь, Владетель, но сделаю все, что в моих силах. А что с тобой?

— Не знаю. Дух уныния, дух вечерних сумерок часто овладевает мною. Я обращался к ведунам — к тем, что дуют на золу сожженных трупов. Они заставляли меня пить змеиный яд — он леденит сердце и туманит разум; заставляли ходить ночью по городу мертвых и спускаться тайными ходами в могильники. Ничего не помогло! Одна надежда на тебя.

Сначала Лоэр хотел отказаться от попытки, однако, вспомнив о чудесах внушения, все же согласился:

— Я излечу тебя, Владетель, с одним условием: если ты откажешься от вредных услуг ведунов и перестанешь пить вино.

— Конечно, Лэр! — Глаза Никора засветились надеждой. — Владетель тебя сделает своим главным лекарем!.. А когда же я буду здоров?

— Думаю, через месяц. Может быть, раньше.

— Да благословят боги дни твои, Лэр! Что я должен делать?

— Будешь принимать лекарство в моем присутствии и в час, который я назначу. Этому меня научил Гар Эргант.

— Кто он?

— Тебе его имя ни о чем не говорит? Гар Эргант, Урс Латор, Синий Пустынник?

— Н-нет.

— Ничего. Вспомнишь. Когда-то ты его знал также хорошо, как и меня. Мы были друзьями, и звали тогда тебя Гелом Никором.

Никор сосредоточенно, прищурясь смотрел на Лоэра, массируя пальцами лоб. Кажется, он пытался в чем-то разобраться или что-то вспомнить, но мысли постоянно ускользали, и тогда лицо его становилось печальным, растерянным, из груди вырывался тяжелый вздох.

— Гел — противное имя, — неожиданно заявил он. — Напоминает не то змею, не то жабу… Так Лэр говорит, я знал его… Где это было?

— В Сурте.

— Это удел или город?

Лоэр поднялся.

— Не стоит пока говорить о прошлом, Владетель. Оставим до другого раза. Обещаю, ты все вспомнишь, и наши прежние дружеские отношения вернутся снова.

— Странно говорит Лэр… Говорит: не посланец богов и прибыл сюда не с неба.

— Да. Лэр утверждает это.

— И, выходит, наместники врут?

— Разумеется.

— Почему же тогда они убеждают Владетеля в обратном?

— Потому что им легче обманывать тебя от имени богов. И тебя, и твой народ.

— Так. — Никор поморгал, морща лоб. — А ты не посланец неба и… выходит, не хочешь обманывать меня, хотя и мог бы?

— Выходит так. — Лоэр улыбнулся при мысли, что Никор разобрался в этом самостоятельно. На душе сразу стало легче. — Может мне сказать Владетель, что он собирается делать с человеком, которого велел приковать цепями к стене подземелья на мое место?

Никор помрачнел.

— Он мой враг и должен умереть. Так сказали служители неба.

— Он друг Владетеля и хочет ему добра, — возразил Лоэр.