Гарриет
Шрифт:
— С удовольствием, — сказала Гэрриет.
В полутемной комнате, откуда доносилась музыка, никого не оказалось, но Гэрриет рассудила, что вряд ли такой сыночек набросится на нее во время первого же танца.
— Нас толком не познакомили, — сказал он. — Меня зовут Билли — Билли Бентли. Интересно, как это я вас до сих пор не видел? Вы, вероятно, гостите у Арабеллы?
— Нет. Работаю у Кори Эрскина.
— О, значит, у вас интересная работа. Кори малый с головой: столько всего читал, и с собаками управляется прекрасно, спуску им не
Это уж точно, подумала Гэрриет, вспомнив про Севенокса.
— Надо будет как-нибудь вывезти вас на охоту, — сказал Билли Бентли.
Они еще немного потоптались молча.
— Мне, наверное, давно пора предложить вам чего-нибудь выпить, — сказал он. — Но, по правде говоря, с вами так приятно, что я готов хоть весь вечер так танцевать.
Когда они выходили из комнаты, у Гэрриет приятно кружилась голова, но через несколько шагов ее перехватила Арабелла.
— Послушайте, няня, — сказала она, оттащив ее в сторону. — Вы не могли бы немного помочь на кухне? У нас не хватает людей.
Кори был слишком далеко, и Гэрриет пришлось подчиниться. Когда спустя полчаса она вышла из кухни, до ее слуха донесся не очень трезвый мужской голос.
— Я вижу, Кори наконец-то выполз из своей берлоги. И выглядит как будто неплохо, да?
— Еще бы ему не выглядеть, — ехидно бросила в ответ какая-то женщина. — Хватает же у человека наглости таскать за собой любовницу под видом няни. Арабелла говорит, у нее маленький ребенок. Интересно, чей, не его ли?
Держа в руках поднос с напитками, Гэрриет, с пылающими щеками, вошла в гостиную и в дверях буквально наткнулась на Кори.
— Черт побери, Гэрриет, что это значит?
Она отвела глаза.
— Арабелла попросила меня помочь на кухне.
— Ах, Арабелла попросила!.. Сейчас же поставь этот чертов поднос! Ты вся дрожишь. Что с тобой?
— Ничего особенного, — высоким, срывающимся голосом ответила Гэрриет. — Ну, поработала немного прислугой, только и всего.
И, пробормотав, что ей нужно поправить макияж, она почти бегом бросилась вверх по лестнице.
Когда, все еще дрожа, она возвращалась в гостиную, ее остановил красивый седеющий блондин.
— Ба! Какие девушки в наших краях!
Гэрриет отпрянула.
— Чарльз Мандер, — окидывая ее блудливым взглядом, представился он. — Вы, вероятно, нездешняя?
— Здешняя, — не очень любезно отвечала Гэрриет. — Работаю няней у Кори Эрскина.
— Няней? О, как это романтично! Счастливчик Кори. — Его взгляд медленно пополз по ее телу сверху вниз, словно ощупывая ее сквозь платье.
— Интересно, а с Ноэль вы уже виделись? — Он расхохотался. — Хотя нет, конечно же, нет. Ноэль же не дура, чтобы терпеть у себя в доме этакую куколку.
— Что вы хотите этим сказать? — сердито прищурилась Гэрриет, и в этот момент около нее наконец-то появился Кори.
— Привет, Чарльз.
— Привет, Кори, старина. Что-то давно тебя не было видно.
Несмотря на дружеский обмен «приветами», Гэрриет готова
— Я только что познакомился с твоей милой — гм-м… — нянюшкой. Поздравляю тебя, Кори, ты нашел прекрасное занятие для долгих зимних вечеров. Кори вытряхнул из пачки две сигареты — одну для Гэрриет, другую для себя, чиркнул зажигалкой и только после этого ответил:
— Что делать, Чарльз, у тебя ведь соображение никогда не поднималось выше пояса.
Чарльз Мандер снова расхохотался.
— Помнишь, мы в детстве пели песенку: «Пусть будет няня здорова, и пусть она будет добра», — кажется, так? Да, я бы и сам не отказался завести себе такую няню.
На некоторое время повисла ледяная пауза, а когда Кори заговорил, то от его голоса у Гэрриет мурашки поползли по спине.
— Будь я джентльменом, Чарльз, я бы сейчас дал тебе в челюсть. Хотя вряд ли бы это помогло: ты был бы только рад покрасоваться в роли мученика. — И, обернувшись к двери гостиной, откуда нетвердыми шагами выходила пышная блондинка, добавил:
— Какая досада, твоя жена опять еле держится на ногах.
Почти всю дорогу назад Кори и Гэрриет не разговаривали. Дружеская легкость, установившаяся в их отношениях в последние несколько недель, рассеялась как дым.
— Мне жаль, что все так вышло, — заговорил наконец Кори. — Все довольно просто: Чарльз — бывший любовник Ноэль, а может быть, и нынешний. Поэтому он при всякой возможности старается меня уязвить. Скажи мне лучше: что было, когда ты вышла из кухни? Тоже наслушалась чего-нибудь в этом духе?
Гэрриет кивнула.
— Что они говорили?
Гэрриет пришлось сделать над собой усилие, чтобы ответить.
— Говорили, что Уильям твой ребенок.
— Превосходно, — процедил Кори. — Им не о чем посудачить, потому что охота в этом сезоне никак не складывается. По правде говоря, мне самому на них плевать. Но все равно — я же знал, что ты чувствительна сверх всякой меры. Не надо было тащить тебя в этот змеюшник.
— Все было так хорошо, — пролепетала она. — А теперь…
— Ничего, может, еще не все потеряно, — сказал он, сворачивая к дому.
Вместе они поднялись наверх и дошли до ее комнаты. Задержавшись у дверей, Гэрриет неловко пробормотала положенное «спасибо за приятный вечер».
— Я рад, что ты хоть ненадолго выбралась из дома. — Он поднял руку и отвел темную прядь, упавшую ей на лоб. — Знаешь, я следил за тобой сегодня. У тебя было такое печальное, немного нездешнее лицо — как у луны, когда она появляется среди дня. Признаться, я в последнее время много думал о тебе.
Гэрриет удивленно вскинула глаза, но лица Кори не было видно в темноте. В следующую секунду им обоим пришлось вздрогнуть от неожиданности. Из туалета донеслись звуки, которые трудно было с чем-либо спутать: Севенокс лакал воду из унитаза. Напряжение спало, и Гэрриет залилась неудержимым смехом.