Гарриет
Шрифт:
К вящему удивлению Гэрриет, понравился ей и Ронни Акленд, высокий красавец в твидовом костюме. У него был довольно громкий голос, чуть красноватое лицо и прекрасные белые зубы. Он все время улыбался, скорее всего просто от смущения.
Кори уже успел восстановить самообладание и теперь производил впечатление человека, слегка раздосадованного приездом незваных гостей. За все время на его холодном, невозмутимом лице не мелькнуло и намека на бушевавшее в душе смятение.
Вот это выдержка, восхищенно думала Гэрриет. Да,
Ноэль взяла у Кори бокал с вином, коснувшись при этом его руки, и стала бродить по гостиной. По дороге она переставляла некоторые украшения и поправляла картины на стене.
— С каких это пор наш камин стал дымить? — Пнув носком замшевой туфельки внушительное полено, она обернулась к Кори, но тут на пороге появился Кит Эрскин, в тесных до неприличия клубнично-красных брюках.
Ноэль, которая явно не ожидала встретить его здесь, в первое мгновение оцепенела.
— А ты что здесь делаешь? — В ее вопросе прозвучала скрытая неприязнь.
С минуту Кит демонстративно разглядывал ее, потом зевнул так широко, что Гэрриет заволновалась, как бы он не вывихнул челюсть.
— Вот, приехал в гости к своему брату — твоему мужу, кстати сказать. Заодно ухлестываю за этой знойной девочкой. — Он обнял Гэрриет за плечи и поцеловал в щечку. — А ты опять нацепила на себя это безобразие, — добавил он и, как и накануне, сдернул ленту с ее волос. Темные волосы Гэрриет тут же рассыпались по ее плечам, а щеки залились румянцем. Кит тем временем уже с улыбкой обернулся к Ронни Акленду.
— Мы с вами незнакомы, — сказал он, — но, насколько я понимаю, вы вскорости намерены превратиться в мистера Ноэль-Белфор Второго. Или третьего? Никак не могу запомнить.
Гэрриет поспешно ретировалась на кухню.
— Ну и обстановочка там, в гостиной, — пожаловалась она распаренной миссис Боттомли, которая самоотверженно орудовала над уткой. — Как думаете, мне обязательно с ними обедать?
— Конечно, — сказала миссис Боттомли. — Ты же должна следить за детьми. Миссис Эрскин всегда требует, чтобы за столом все было как положено.
— Понятно, — вздохнула Гэрриет. — Кстати, я посолила суп.
— Я тоже, — сокрушенно сказала миссис Боттомли.
Обед показался Гэрриет кошмаром. За приятной болтовней, звоном бокалов, комплиментами по поводу стряпни и взаимными улыбками ей мерещились темные, непроглядные дебри.
Люди за столом вели себя так, словно ничего не случилось: вспоминали общих знакомых, обменивались сплетнями, шутили — все это просто не укладывалось у Гэрриет в голове.
Ноэль беспрестанно что-то говорила — ее глубокий, чуть хрипловатый голос не умолкая вещал о том, какой прием ей устроили в Париже, о фильме, в котором она снималась в Африке, и о том, что сказали в магазине Картье о колечке, которое купил для нее Ронни.
Кит, успевший
— Какой восхитительный суп, — сказал он Гэрриет. — Я всегда говорил, что женщина от природы должна как минимум две вещи уметь делать хорошо; и одна из них — это готовить.
Ноэль тоже попробовала суп, после чего немедленно попросила воды.
— Это ложка, а не лопата, — недовольно обернулась она к Шатти. — Почему мои дети всегда едят, будто перекапывают огород? Дурное влияние телевидения, вероятно.
— Только представь, Ноэль, если бы ты училась в университете, ты была бы еще умнее, — сказал Кит.
— Я слышал, у вас тут хорошая охота, — поспешно вклинился в разговор Ронни, пока Ноэль не успела придумать в ответ что-нибудь убийственное.
По мере того как Ронни и Кори увлеченно беседовали о гончих и сворах, желтый огонь в глубине ее глаз разгорался все сильнее. Она явно желала быть центром всеобщего внимания; пребывание в тени ее не устраивало. Когда подали утку, она, едва притронувшись к своей порции, потребовала соли и перца.
В столовую, размахивая хвостом, вбежал Севенокс. Судя по его виду, он провел полдня в дальнем конце сада, где была непролазная грязь. Он восторженно приветствовал Гэрриет и уже рванулся было к Ноэль, но та испуганно отшатнулась.
— Это что еще за жуткий зверь? Он же истоптал весь ковер!
— Это любимый пес Гэрриет, — сообщил Кори.
Когда Севенокс, хотя и не без труда, был изгнан из столовой, Ноэль обернулась к Гэрриет.
— У нас есть салат из апельсинов?
— Ноэль, прекрати этот спектакль, — резко сказал Кит.
Ноэль окинула его презрительнейшим взором, отодвинула еду на край тарелки и взяла сигарету.
— Не помню, говорила я тебе или нет, но в прошлом месяце я целую неделю провела в Израиле, — сказала она Кори. — Знаешь, это Галилейское озеро просто утопает в цветах — в жизни не видела ничего подобного. Мне показали там то место, где Христос совершил чудо и накормил весь народ пятью хлебами и двумя рыбами.
— Дорогуша, утка Гэрриет тоже чудо, — сказал Кит. — Если бы ты воротила нос от этих рыб, как воротишь от утки, — боюсь, тебя бы отлучили от церкви.
— Мамочка, как жаль, что ты не можешь остаться, — сказала Шатти. — Ты не увидишь папу на скачках.
Ноэль обратила свои прекрасные глаза на Кори.
— Милый, что я слышу! — воскликнула она. — Ты снова участвуешь в скачках, после стольких лет! И каковы твои шансы на выигрыш?
Кори покачал головой.
— По правде говоря, шансов никаких. Пифия пока еще жеребенок, это ее первый забег.
Глаза у Ноэли вспыхнули.
— А помнишь, как ты выиграл забег в тот день, когда мы с тобой вернулись из свадебного путешествия? Боже, как мы оба тогда волновались — и как вечером праздновали победу!