Ген поиска

Мадоши Варвара

— Постойте, — перебил его шеф. — Ведь не сама Марина Бикташевна приезжала размещать заказ? Кто сделал это за нее? И что, у Никифора Терентьевича открыт в вашем кумпанстве кредитный счет?

— Что-то вроде того. Он несколько раз заказывал у нас памятные булавки и броши для лучших сотрудников. Серебро, золото и платина, в зависимости от выслуги лет. Я работал на последнем заказе около года назад, — кивнул Аксенушкин. — Оплата неизменно производилась в срок, без всяких недоразумений. Поэтому мы начали работать немедленно…

Так же медленно, обстоятельно, то и дело прибегая к носовому платку,

чтобы промакнуть либо лысину, либо нос, ювелир продолжил свой рассказ.

По его словам, он не знал, кто именно обратился в кумпанство от имени Марины Бикташевны — знал только, что это был ее личный секретарь, но сам никогда этого секретаря не видел, не знал даже, мужчина это или женщина. Его делом было исключительно изготовление гарнитура.

— А внешний вид украшения вы с заказчиком не обсуждали? — уточнил Мурчалов.

— Не обсуждал. Нам были предоставлены размеры и пожелания заказчика с точки зрения драгоценных металлов и камней, все остальное было оставлено на наш суд. Я попросил свою помощницу, Нефедову, подготовить несколько эскизов. Они были переданы клиенту через нашего приказчика, после чего один из них нам одобрили, и мы приступили к работе. Это было восьмого августа.

— Восьмого августа, — пробормотал шеф. — Больше месяца назад. Целый месяц работы — нормально ли для изготовления украшения такого рода?

— Это феноменально быстро! — воскликнул Аксенушкин. — При таких материалах, при таком качестве камней можно и полгода затратить! Но мы дорожили честью кумпанства, и ради такого заказчика, как Ореховы, не желали ударить в грязь лицом! Кроме того, повезло, что у нас на руках были как раз подходящие рубины…

— Понятно, — кивнул шеф. — Продолжайте.

Но продолжать дальше было нечего. Работы завершились точно в срок, и вчера вечером Аксенушкин лично отвез украшение в особняк в сопровождении охранника, предоставленного кумпанством, где сдал украшения на руки охране особняка, в чем была получена расписка. Правда, произошла небольшая накладка: охрана никаких драгоценностей не ждала. Пришлось вызвать секретаря Маккормана, который разобрался в ситуации, велел отправить украшения во флигель, а перед Аксенушкиным извинился за причиненное беспокойство и вручил ему приглашение на свадьбу.

— Это стало полнейшей неожиданностью! — воскликнул тот. — У меня даже не было приличного наряда… Супруга весь вечер освежала… — он запнулся, сконфузился. — Но ведь от приглашения на такое мероприятие не отказываются, сами понимаете.

— И в самом деле, — пробормотал Мурчалов. — Можно поглядеть на вашу расписку?

Расписка была предъявлена и не содержала в себе ничего необычного. По крайней мере, на мой взгляд. Кажется, на Мурчаловский тоже.

— Ну что ж, — начал шеф, — теперь нам необходимо отправить гонца в ваше кумпанство и попросить прибыть сюда того приказчика, который имел дело непосредственно с лицом, разместившим заказ. Кроме того…

— Прошу прощения, Василий Васильевич, — это перебил Эльдар, и перебил он таким тоном, что сразу стало ясно: никакого прощения оборотень не просит.

Шеф недовольно обернулся на него: до сих пор Волков сидел за столом, не подавая ни звука. Немудрено было забыть о его присутствии. Я почему-то не забыла, но шеф ведь не я…

— Да? — Мурчалов

смерил перебившего недовольным взглядом.

— А вы не хотите осмотреть остальные драгоценности? — спросил Эльдар.

Сначала я удивилась: зачем их осматривать, украли-то только рубиновый комплект! Ну, может быть, стоит проверить кулон из него, который Марина не надела…

А потом до меня дошло. Все три набора украшений появились вместе, все три были заказаны непонятно кем. Тут про один комплект, похищенный, выясняется, что заказ даже еще не был оплачен. Логично предположить, что с остальными двумя комплектами тоже может быть что-то нечисто…

Странно, что ни шеф, ни я об этом не подумали!

А может, и не странно: шеф сразу сфокусировался на том, как бы поскорее найти похитителя или хотя бы взять его след. Желательно, пока свадьба еще не закончилась.

— Старею… — пробормотал Мурчалов. — Да, разумеется, вы правы. Аня! Скажите этому… как его… Антону, чтобы распорядился принести сюда остальные два футляра! Петр Гаврилович, полагаю, вы сможете определить, поддельные драгоценности или нет? — это шеф уточнил у Аксенушкина.

Не слушая ответа — да что слушать, уж наверняка старший ювелир известного кумпанства справится! — я послушно выглянула за дверь, где скучал на стуле приставленный к нам слуга, и передала ему просьбу шефа, добавив от себя, что футляр с ожерельем от рубинового комплекта нам тоже нужен. Тот ответил: «Будет сделано» — и уже через несколько минут все три футляра, поблескивая своим великолепным содержимым, лежали на круглом столе в ореховском кабинете.

— Знаете, я как-то не ожидал, что от меня потребуют профессиональной оценки вот так, на празднике! — пожаловался Аксенушкин. — У меня даже лупы с собой нет!

— Мы в вас верим, — поощрительно сказал ему шеф.

Аксенушкин и в самом деле оказался на высоте. Он вытаскивал драгоценности из футляров, смотрел их на свет, крутил и так и эдак… Впрочем, я и без него могла сказать, что украшения совсем не те, что я мыла! На ожерелье из изумрудного гарнитура тогда имелась асимметрия: с одной стороны на один листочек больше (может быть, ювелир налепил лишний, чтобы скрыть какой-то дефект, может быть, специально так сделал). А что касается сапфирового, то у меня складывалось отчетливое ощущение, что камни прежде слегка отливали зеленью, и что были в них некие неравномерности цвета — а теперь они как будто ровнее окрашены…

— Так, — Аксенушкин поджал губы и отложил футляры. — Я думал, что не смогу ничего сказать без лупы, но дело настолько ясное, что рискну высказаться: это не только подделка, но вдобавок этих украшений никогда не касались руки ювелиров — ни наших, ни из «Сиранских алмазов», ни из мастерской Степашенко! Они наши конкуренты, но хорошие, уважаемые компании. Это же… — он поморщился.

— Что? — спросил у него Мурчалов, хвост которого так и хлестал по бокам.

— Очень грубо сделано. Крепления, фурнитура — все тяп-ляп! Кроме того, вот здесь, — он указал на голубой комплект, — не сапфиры, а обычная шпинель. А материал не белое золото, хоть клеймо и стоит, а серебро, еще и невысокой пробы! Что касается зеленого комплекта, то тут интереснее: синтетические изумруды, а металл, похоже, позолоченный… но я не уверен.