Ген поиска
Шрифт:
Взгляд отвела Орехова.
— Пожалуй, мне стоит так и поступить, — хмуро сказала она. — Свадьба ваша, вам и разбираться… Но будь я проклята, если останусь не в курсе происходящего в собственном доме! Так что, Мурчалов — вас ведь зовут Мурчалов, не так ли? — потрудитесь уложиться в предложенные рамки!
И шеф, вот ведь удивительно, послушался! Даже не стал, как обычно, задавать театральные вопросы и играть на публику — действительно изложил суть дела минуты за три!
— Все ясно, — подвел итог Никифор. — Сейчас вы собираетесь отправить людей во все три ювелирные мастерские? Чтобы
— Именно, — кивнул Мурчалов. — Дело крайне деликатное, и я считаю, что все разговоры лучше вести здесь, желательно, в присутствии ваших поверенных. Вы можете их вызвать?
— Да, наш основной нотариус с помощницей приглашен на свадьбу. Я сейчас договорюсь…
— Глупости! — проговорила Татьяна Афанасьевна. — Теперь я вижу, эта история в самом деле не делает Ореховым чести. Если даже случайно узнают, что нашим именем воспользовались… нет, обычных слуг туда отправлять нельзя! Я, пожалуй, рискну довериться только Фергюсу и еще, быть может, Ольге — но они оба нужны тут!
Фергюсом звали ворона Маккормана, а кто такая Ольга, я и понятия не имела. Может быть, дворецкая?
Но тут вступил шеф:
— Для этой цели я вполне могу отправить свою помощницу Анну, — он указал лапкой на меня. — Ей доверять можно.
Татьяна Афанасьевна вновь взглянула на меня, но уже оценивающе.
— Ха, — сказала она. — Молодая художница? Никифор мне про вас говорил. Пожалуй, она и в самом деле годится. А еще? Кроме мастерской уважаемого господина Филатова, — она кивнула оробевшему в таком обществе Аксенушкину, — ювелиров еще двое.
— Я могу съездить, — вдруг вызвался Эльдар. — Раз я все равно оказался здесь. Я знаю, как вызвать свидетеля на допрос, не сказав ничего лишнего.
— А кто вы… — Татьяна Афанасьевна нахмурилась. — Ах да, друг Марины Бикташевны по математическому кружку, работает в полиции, протеже начальника отделения особых расследований Пастухова… Никифор? — она обратилась к сыну. — Ты ему доверяешь?
— Мне не хотелось бы затруднять Эльдара Архиповича, — Орехов слегка поклонился Волкову. — Но если вы в самом деле готовы оказать нам такую услугу, мы будем очень благодарны.
— Очень! — подтвердила Марина, взяв мужа за руку. В ее голосе звучала не просто вежливая, но самая настоящая благодарность. — Только… я так хотела, чтобы вы оба хорошо провели время на свадьбе!
Она с сожаление посмотрела на нас с Волковым.
Мы переглянулись.
— Это веселее, чем сидеть у стены, пока все танцуют, — пожал плечами Волков.
— И интереснее, чем выступление Сильвестра Сильвера! — согласилась я.
Татьяна Афанасьевна хмыкнула.
— Но, Аня, ты, наверное, пропустишь аукцион! — судя по интонации, Марина только что это осознала. — Может быть…
— Нет-нет, — перебила я ее. — Даже хорошо, что пропущу, а то нервничала бы все время.
Так все и было решено: свадьба лучшей подруги официально превратилась для меня в самое настоящее расследование. Хорошо хоть, не какое-нибудь скучное — когда речь идет о драгоценных камнях, это всегда интересно!
Наши с Эльдаром пункты назначения находились не слишком далеко
Тот тряхнул головой.
— Ты бери, если хочешь. Я не могу.
— Почему? — удивилась я.
Неужели стесняется тратить чужие деньги?
— Энноний, — пояснил оборотень. — Поле в аэромобиле слишком сильное, оно на меня воздействует.
— Перекидываешься? — я удивилась, но додумалась понизить голос на этом вопросе.
Волков пожал плечами.
— Под полнолуние могу и перекинуться… Сейчас луна новая, скорее всего, обойдется. Но неуютно.
Надо же! Никогда бы не подумала, что оборотню не стать пилотом аэромобиля… Это выходит, что Эльдару и билет на дирижабль не взять — там ведь тоже в электромоторах используются кристаллы эннония?
А странно, кстати, что на генмодов это поле не действует так же, как на оборотней. Гены-то, по идее, должны быть одни и те же.
Но было не до вопросов генетики: следовало поторапливаться.
— Тогда я возьму аэромобиль и полечу в Дельту, — решила я, — а ты езжай в Аметистовый конец на извозчике. Все-таки ближе.
— Разумно, — одобрил Эльдар. — Принимается.
Конечно, разумно, но мне почему-то стало обидно, что мы не отправимся вместе. С чего бы это.
Аэромобиль можно было вызвать прямо к воротам парка, окружавшего Ореховский особняк — для этого нужно было только потянуть вниз ручку семафора, чтобы к небу взвился красный вымпел. Извозчики парковались там же — сейчас, по случаю свадьбы, их скопилось порядочно, пять или шесть. Видимо, ждали, когда гости начнут разъезжаться, или когда слуги повалят с поручениями, или, может быть, репортеры светской хроники станут возвращаться к издательствам — да мало ли! Эльдар мог легко вскочить в любой экипаж, назвать адрес — и его бы умчали тут же.
Однако он почему-то пошел следом за мною к семафору, как будто опасался, что я его не найду.
Почему-то я тоже медлила, уже взявшись за ручку. Уж не знаю, почему.
— А может быть, поедем вдвоем? — вдруг предложил Эльдар. — Аэромобиль даст минут двадцать выигрыша, не больше.
Прикинув, я решила, что Эльдар лукавит — минут тридцать, пожалуй. Но… это если аэромобиль прилетит тут же. А можно и прождать с четверть часа. Тогда как извозчики вот они, сидят…
К тому же мне показалось приятным, что Эльдар, фактически, попросил составить ему компанию.
— Хорошо, давай, — сказала я. — Только помнишь, что при извозчике ничего важного говорить нельзя?
Эльдар хмыкнул.
— Хорошо, будем говорить о живописи.
Я думала, он пошутил! Но мы действительно все то время, что ехали от Опалового конца в Аметистовый, говорили о живописи! Оказывается, до начала церемонии и во время ее Эльдар болтался в том самом коридоре, рассматривал картины, в том числе мои. И сейчас его живо интересовало, что за аукцион вздумали провести Ореховы, знаю ли я других художников, которые там представлены, по какому принципу я отобрала картины на продажу…